Злодейка желает искупления - Татьяна Антоник,Аника Град Страница 127

— Но есть и другая новость. Та, что меня тревожит куда больше. Обиженный правитель государства Чжоу… он приказал отравить все колодцы в округе на двадцать ли вдоль караванного пути. Они насыпают в воду белену и болиголов. Наша армия, ты же понимаешь, зависит от этих источников.

Лицо Императрицы моментально стало серьезным, почти суровым. В ее глазах я увидела и испуг, и холодную, расчетливую ярость правительницы, чью землю хотят уничтожить.

— Ты уверена? — спросила она тихо.

— Настолько, насколько можно быть уверенной в словах напуганных до смерти людей, которые сами чуть не пили из того колодца, — честно ответила я. — Они описывали трупы животных, птиц… Это правда.

Она замолчала, обдумывая услышанное.

— Почему ты говоришь об этом мне? — наконец спросила Лин Джиа. — Почему не отправишься в военное ведомство?

— Потому что меня назовут шпионкой, — выдохнула я. — Благородная девица, торгующая шелком и собирающая военные тайны? Меня растерзают, не дав и слова сказать. Я доверяю только тебе.

Лин Джиа посмотрела на меня долгим, проницательным взглядом. Она видела мой страх, мою искренность. И я видела, как в ней борются подруга, желающая помочь, и императрица, оценивающая риски.

— Хорошо, — наконец, заключила она. — Хорошо, Шэнь Улан. Я беру это на себя. Я найду способ донести это до Юншэна. Я объясню ему, что у меня есть… свой источник. Очень полезный и абсолютно лояльный источник. Он мне доверяет. А я доверяю тебе.

Она протянула руку и накрыла своей ладонью мою.

Мы еще немного поболтали о пустяках, но напряжение ушло. Прощаясь, Лин Джиа крепко обняла меня.

— Приходи чаще. Мне нужны умные подруги, от которых не будет подвоха. А ты, — она обратилась к Лю Цяо и сунула ей в руку маленький шелковый мешочек, зазвеневший монетами , — присматривай за своей госпожой. Спасибо вам за эту встречу.

Покинув Запретный город, я испытала невероятное облегчение.

Ошибки будущего, которое так и не свершилось, всё ещё тяготили меня. Я желала искупить их, желала стать лучше. Спасти кого-то. Сделать что-то хорошее для семьи, для страны.

И я молилась Небесам, чтобы моя испорченная сущность не повлияла на судьбы тех, о ком я пекусь, не сделала их ещё хуже.

Я не хотела стать отравленной водой для жаждущего путника.

Прошло несколько недель, наполненных странным, вихревым гулом. Сначало было тихо, и я посчитала, что слова Лин Джиа не достигли ушей императора.

Но...

Истек новый месяц, и моя жизнь, еще недавно измерявшаяся ударами счетов и шелестом тканей в лавках, вдруг превратилась в бесконечную череду визитов, приемов и церемоний.

Я не понимала, что изменилось. Ко мне в поместье потянулись слуги, принося позолоченные приглашения от семей, которые еще вчера не заметили бы меня, упади я замертво у их ворот.

Апофеозом этого безумия стала аудиенция у Императора. Слава небесам, что эта встреча стала объяснением нового положения.

Меня провели не в большой тронный зал для официальных приемов, а в малый, кабинетный, обставленный с той сдержанной роскошью, что говорит о настоящей, а не показной власти.

Император Юншэн восседал за низким столиком, заваленным свитками. Рядом, с лицом, выражавшим ледяное спокойствие, стоял главный евнух. И Лин Джиа, моя дорогая Лин Джиа, сидела чуть поодаль, и ее едва заметная, ободряющая улыбка была моим единственным якорем в этом море благоговейного ужаса.