Связанные кровью - Ребекка Сайдлер Страница 128

— Герцогиня, – отвечаю я. – Я рад вас видеть.

Она же совсем не выглядит радостной. У нее темные круги под глазами, которые она даже не потрудилась скрыть. Она измождена.

— Нам нужно поговорить с глазу на глаз. В твоей беседке на берегу озера.

Я киваю, следуя за ней к выходу. Мы обходим Масонри и спускаемся по лесной тропинке к озеру. Я несколько раз пытаюсь разузнать подробности, но герцогиня только качает головой.

— Я знаю, что беседка зачарована, чтобы в ней было тихо. А в замке слишком много лишних ушей. Я скоро расскажу.

На берегу озера я шиплю на резвящихся вампиров, которые убегают, увидев мои безумные глаза.

— Ондин, что происходит? – требую я.

По ее щеке скатывается кровавая слеза.

— Лиам, – плачет она. – Он у них.

Мне не нужно знать кто и у кого. Кровавая слеза говорит мне обо всем.

— Какова цена?

— Ты… – рыдает она. Острая боль между ребер пронзает легкие, алая лужа расплывается по рубашке. Оружие раскрывается, словно когтистый цветок, не давая вырвать себя.

— Прости… – всхлипывает она.

Но прежде чем я успеваю ответить, сзади раздаются аплодисменты.

— Браво, герцогиня! – смеется Изобель.

Я захлебываюсь собственной кровью. Что за чертовщина? Пытаюсь съязвить, но вместо слов изо рта выплескивается алая струя. Тогда просто оскаливаюсь в усмешке. Пусть она и восстала из мертвых – неужели эта дура всерьез думает, что уже победила?

— Верни мне моего мужа, – требует герцогиня.

— Ты привела герцога в сад, как и требовалось. Сделка состоялась, – один из вампиров Изобель протягивает ей богато украшенную шкатулку. Я смотрю на ее слугу. Где-то я уже его видел?

Осознание причиняет мне еще больше боли, чем рана в груди. Это один из помощников Мидж. Если вампирша замешана в этом, то все гораздо серьезнее, чем я думал. Кто еще предаст меня сегодня?

Я падаю на колени из-за слабости. Черт. Отравленный клинок. Изобель открывает шкатулку, и герцогиня вскрикивает. Она бросает голову мужа Ондин на землю рядом со мной.

— Забирай своего мужа, – выплевывает Изобель. – И уходи, если не хочешь умереть сегодня вместе с ним.

Рот герцогини открывается в беззвучном крике. Она мучается, но потом из ее рта вырываются слова, которые эхом разносятся по берегу озера:

— Запомни меня, Изобель. Если бы сегодня здесь были только мы с тобой, я бы заставила тебя кричать, как маленькую сучку. Может быть я не так могущественна, как Кадм, но, клянусь тебе, вы оба пожалеете об этом дне.

Она хватает голову и, не глядя на меня, покидает сад.

Изобель слизывает отравленную кровь с моей губы.

— У меня послание от герцога Кадма, – жестоко смеется она, вытаскивая из кармана листок бумаги.

«Я следовал всем правилам, – мягко говорит она. – Я не использовал против тебя клинок или чары».

«Туше», – мрачно думаю я.

— Он дал это обещание тебе, но он не обещал того же ведьме, – она облизывает губы, оставляя на них след моей крови. – Мы собираемся хорошенько повеселиться с ней, прежде чем перережем ее горло, – злорадствует она. – А потом выпьем ее досуха. И тогда Кадму станет еще лучше с ней и ее магией в крови.

Она хлопает в ладоши и смеется.

— Ни разу за последние века я не была так взволнована.

Мысль о том, что они прикоснутся к моей жене, заставляет мою холодную кровь кипеть. Мне нужно подождать, пока не пройдет действие яда, и только потом я смогу что-нибудь сделать. Изобель летает в облаках, если думает, что Кадм позволит ей сделать хоть глоток крови Фаррен.