Я пересоберу ваш мир - Натали Карамель Страница 13

— Ничего хорошего, — ответил X-152. — Но мы справимся. Мы всегда справлялись.

Я не знала, верить ему или нет.

Z-134 обнял меня крепче. X-152 положил руку мне на плечо.

— Всё будет хорошо, — прошептал он.

Я не ответила.

Я смотрела на корабли и думала: «А зачем? Зачем будет хорошо? Чтобы я снова осталась одна?»

Кольцо сомкнулось.

Нас вели на Землю.

X-152 взял мою руку в свою. Ладонь у него была тёплая, сухая, с мозолями от инструментов.

— Я позабочусь о тебе, — сказал он тихо. — Обещаю.

Я не ответила. Но руку не убрала.

Его рука была тёплая. Шершавая, с мозолями, пахла старыми бумагами и тем самым лекарством, которым он мазал суставы. Я вдруг подумала: сколько он проживёт? Старые люди умирают. Все умирают.

Я сжала его пальцы.

— Не умирайте, — прошептала я.

Он услышал. Наклонился ближе.

— Что, маленькая?

— Не умирайте, — повторила я громче. — Вы и... — я кивнула на Z-134. — Он. Не умирайте. Пожалуйста.

Они переглянулись поверх моей головы.

— Постараемся, — сказал X-152. И улыбнулся. Впервые за всё это время. — Мы постараемся, Z-180.

Я уткнулась носом в его комбинезон и закрыла глаза.

Корабли вели нас в неизвестность.

Внутри была пустота. Холодная, чёрная, бесконечная.

Но в кармане лежал леденец — маленький красный кружок, который грел ногу. Слева и справа дышали два старика, которые обещали не умирать.

И где-то там, в темноте за кораблями, осталась станция. Мама. Папа. Линда. Ирина.

Пустота была не одна.

Я сидела и ждала.

Потому что больше ничего не оставалось.

Глава 5. Земля

Глава 5. Земля

Посадка была мягкой.

Я даже не поняла, что мы коснулись Земли, пока гул двигателей не стих. Просто вдруг стало тихо. По-настоящему тихо. Без вибрации, без гула, без этого постоянного фона, который был со мной всю жизнь.

Тишина давила на уши.

— Прилетели, — сказал X-152.

Он не улыбнулся. Просто констатировал факт.

Люди зашевелились. Заговорили — сначала шёпотом, потом громче. Кто-то плакал, кто-то смеялся нервно, кто-то просто сидел и смотрел в одну точку.

Z-134 осторожно поднялся, всё ещё держа меня на руках.

— Я сама, — сказала я.

Он посмотрел на меня с удивлением, но опустил на пол. Ноги подкосились — я забыла, как они работают после стольких часов без движения. Z-134 поддержал меня за плечо.

— Осторожно, маленькая.

Я кивнула и сделала шаг. Ещё один. Ноги слушались плохо, но я стояла.

— Идём, — сказал X-152 и взял меня за руку. Z-134 взял за другую.

Люк открылся.

Свет ударил в глаза.

Я зажмурилась и зашипела, как котёнок, которого ткнули носом в лампу.

Я никогда не думала, что свет может быть таким. На станции лампы светили ровно, тускло — чтобы экономить энергию, объяснял папа. Их свет был серым, мёртвым. А этот — живой. Он проникал сквозь закрытые веки, заставляя глаза жечь изнутри.

— Открой глаза, — мягко сказал X-152. — Не бойся.

— Больно.

— Знаю. Но это пройдёт. Это просто солнце. Оно не причиняет боли, просто... к нему надо привыкнуть.

Я попробовала. Разлепила ресницы — щёлочку. Сразу защипало, слёзы потекли сами. Но я увидела. Голубизну. Бесконечную, пугающую, прекрасную.

— Что это?

— Это небо, — сказал X-152. — Ты видишь небо, Z-180.

Голубое. Настоящее голубое. Бесконечное.

— Оно... большое, — выдохнула я.

— Огромное, — согласился он. — Больше, чем мы можем представить.