Желтые цветы для Желтого Императора - Екатерина Звонцова Страница 130

Неважно. Пока важно что-то сделать самому.

Бездумно скользнув рукой в карман, Мэзеки нащупал продолговатую коробку и что-то шершавое, плоское. Резко вытащил – пригоршня угольков и спички. Видимо, забросил туда, пока возился с костром, ничего не соображая. Мысль почти ослепила. Следом чиркнул оранжевый всполох. Немного, угольков пять-шесть, на костер не хватит, в таком количестве их подкидывают лишь чтоб поддерживать уже разведенный огонь. Но на пару минут достаточно.

— Харада! – Это оказалось сложнее, чем думалось: поджечь угли, держа их прямо в руке; ладонь мучительно обожгло оттого, что они вмиг нагрелись. – Готовься!

Мэзеки точно примерился, куда метнуть занявшиеся нервным лоскутным пламенем угли – меж двух огромных корней, в гущу морозной травы, но чтобы точно не задеть саму вишню. И он попал: искры заплясали в паре шагов от места, где Харада все еще висел на одной из веток, бесконечно получая другими по плечам. Он вскинулся, оскалил окровавленные зубы, кивнул. Мэзеки сделал последний более-менее неопасный шаг, крепко перехватил древко сюригамы и с силой швырнул цепь – чтобы груз воткнулся возле Харады.

— Хватайся!

В его взгляде мелькнуло сомнение. Очередная ветка просвистела рядом.

— Я вытащу! – Мэзеки понял, что подкрадывается кашель, но повторил тверже: – Обоих! Если будешь помогать хоть немного! Давай!

Харада, к счастью, решил быстро: выпустил ветку, схватил цепь. Дернулся раз, другой, и Мэзеки приготовился расставаться с силами, ведь с Кацуо Харада весил точно много, а главное, земля держала их. Но в следующий миг произошло то, на что он и надеялся: воздух вместо скрипа и рева заполнило что-то похожее на испуганный визг. Дерево все махало ветками, но уже бестолково, пытаясь достать лишь до пылающего рядом крохотного огонька. И хватка земли ослабла. Харада вылез несколькими рывками, ринулся прочь, таща Кацуо, так стремительно, что цепь чуть не ударила Мэзеки по коленям.

— Ох… – Сиплый выдох сопровождался такой отборной бранью, что Мэзеки решил запомнить пару слов. Не мешкая, Харада перехватил Кацуо крепче и закинул на плечо. – Бежим!

Он был весь мокрый, грязный, тяжело дышал и шатался под весом, равным собственному. Мэзеки про себя усмехнулся: вспомнил, как после знакомства с Рекой наблюдал обратную картину – Кацуо тащил Хараду на плече. И что за глупость? На руках удобнее, а презрение к неудачнику, которого пришлось спасать, можно выказать и словесно, попозже. Но острить он не стал и первым метнулся обратно, к костру. Больше всего он боялся, что проснутся, услышав жалобу на грубость, все вишни в округе, что земля разверзнется, что следующий же шаг кончится плохо… но нет. Вишни молчали. И даже дерево-исполин успокаивалось, только бестолково, все медленнее махало ветвями. Угли в его корнях едва тлели.

У костра Мэзеки упал навзничь, Харада от него не отстал: скинул ношу, осел на колени, а затем и завалился у огня ничком. Его била дрожь. Волосы спутались, под сырой рюкоги как-то слишком четко проступили лопатки. Скрюченные пальцы рыли траву, землю, влажный песок.

— Эй!.. – И снова пришлось пересилить себя, сесть. Мэзеки несмело потянулся и потрепал Хараду по волосам. – Ты слышишь меня? Все хорошо. Все позади. Оно… наверное, больше не нападет, если не трогать. Все… все не как там. Оно, ну, благороднее, вот!