Предречение - Артем Барабашкин Страница 131

— Поднимай решетку, мне и моим спутникам надо в город.

— Да, да, конечно, господин охотник, – стражник поспешил к воротам, махнул через решетку другим, прикрикнул пропитым хриплым голосом.

— Почему решетка опущена, еще день не кончился? – Корнелио кивнул Джоланни и тот направил повозку к решетке.

— Приказ епископа, господ… – голос стражника утонул в скрипе поднимающейся решетки. Фелиция зажала уши.

— Что в город никто не въезжает?

— До вас только один охотник из вашего Ордена проехал. Остальных не пускаем.

— Охотник? Его вызвал епископ?

— Не могу знать, господин. Странное в городе твориться, – шепотом пробормотал он.

— Что именно, – Корнелио заглянул в бегающие глаза стражника.

— Я… Думаю, вам лучше пройти в город и поговорить с епископом.

— Возможно, – Корнелио поблагодарил стражника и поспешил за Джоланни, на бегу запрыгнув в воз.

Город встречал их пустыми улицами с редкими прохожими, торговые лавки пустовали. Джоланни проклинал себя за то, что поехал в город не в то время. Высказываться против епископа он боялся. Корнелио чувствовал себя неуверенно. Он бывал один раз в Чермолане, проездом. Здесь было шумно и весело, множество торговцев и телег крестьян и дровосеков. Город был небогатым, но чистым и опрятным. Чермолан самый западный город Священного Союза, к тому же он обозначал границу лесов и плодородных земель Свободных городов.

«Может из-за приказа епископов нет товаров и лавки поэтому закрыты? Но где тогда горожане? Где лавки с продуктами, которые нужны ежедневно?»

Двухэтажные деревянные дома, беленые, со стрельчатыми окнами нависали над главной площадью. В центре журчал мраморный фонтан, напротив въезда возвышался каменный собор. Здесь толпилось много нищих, но стояла непривычная тишина, нарушаемая только плеском воды. Бедняки, безумцы, калеки восседали на ступенях собора, прижимались спиной к фонтану, лежали на камнях площади. Ни один не просил подаяния, не кричал о своей горестной судьбе. Корнелио помог спуститься Фелиции.

— Джоланни подожди здесь. – Корнелио направился к дверям собора.

— Может мне вам еще воз подарить? – пробормотал мужчина под нос.

Достигнув каменных потрескавшихся ступеней, охотник и магичка остановились. Нищие словно повинуясь неведомому приказу, сдвинулись друг к другу. Один из них запрокинул голову с белыми незрячими глазами, встал и двинулся к охотнику. Калека остановился напротив, и вперил в Корнелио невидящий взгляд.

— Конец близок. Мир погибнет, сгорит в огне, – медленно прохрипел калека. – Реки обернутся вспять, мертвые восстанут, чума и саранча погубят людей, – повысил он голос. – Змей извергнет огонь и уничтожит наши нечестивые души, – теперь калека обернулся к Фелиции. – Вот мое Предречение.

— Побойся Экхалора, безумец. Считаешь себя пророком? – Корнелио взял Фелицию за руку и осторожно обошел калеку. Тех, кто загораживал им путь, охотник тихонько отталкивал. Нищие образовали небольшой проход, разглядывая их. Немытые лица, заросшие бородой, слепые, безногие, все обернулись к охотнику и его спутнице. Молча.

— Жутко здесь, – прошептала Фелиция. Около дверей нищие не стали расступаться, одноногий лысый старик протянул руку к Фелиции, открыл беззубый рот. «Нельзя, нельзя» – прокатился среди них шепот.

— Никогда с подобным не сталкивался, – пробормотал Корнелио. – Вернись к Джоланни.