Вампирский роман Клары Остерман - Ульяна Черкасова Страница 132

Вот такие дела.

Ладно, почти добрался до дома Афанасьева. Потом допишу.

Поговорить с Кельхом!

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

Начальнику Десятого отделения Ратиславской империи г. Нового Белграда

Арсению Антоновичу Кошко,

От сыскаря Первого сыскного отдела г. Нового Белграда

Давыдова Демида Ивановича

Я, Д. И. Давыдов, нахамил старшему бухгалтеру А. О. Салтыкову, получив отказ о выплате месячного жалования, хотя срок выплат был ещё 1-го. числа прошлого месяца, и задержка выплаты происходит уже немалая. Отрицаю свою вину и требую призвать к ответственности А. О. Салтыкова, который не выполняет свои прямые обязанности. А жрать мы, сотрудники сыска, вообще должны? Или нам голодными преступников ловить? Да мне легче обокрасть кого-нибудь и отсидеть срок за это, чем дождаться собственного заработанного жалования.

Свою вину признаю и обязуюсь исправить своё поведение в будущем.

Д. И. Давыдов

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

Начальнику Десятого отделения Ратиславской империи г. Нового Белграда

Арсению Антоновичу Кошко,

От сыскаря Первого сыскного отдела

Давыдова Демида Ивановича г. Нового Белграда

Я, Давыдов Д. И., в ходе беседы с коллегой М. И. Котовым использовал бранную речь по причине тяжелых рабочих условий и большого эмоционального напряжения.

В своём поведении раскаиваюсь и считаю его неподобающим для представителя государственных служб. Впредь обязуюсь вести себя сдержаннее.

Давыдов Д. И.

ИЗ ДНЕВНИКА КЛАРЫ ОСТЕРМАН

Я только успела задремать сидя (Тео предупредил, чтобы я не ложилась спать), как меня уже разбудили. Мы вышли раньше, не доезжая до центральной станции, отчего я до сих испытываю глубокое разочарование. Столько читала про грандиозную статую Ярополка Змееборца, который поднимает меч и щит, защищаясь от летучего дракона, подвешенного прямо над путями на стальных тросах.

Мы же вышли за одну станцию до конечной, в каком-то безлюдном пригороде, который обозначался на станционном знаке как «Приют Гутрун». Ещё только начало светать, было душно, и над заснеженными полями поднимался серый слепой туман.

Поезд потонул в облаке, оставив за собой только чёрную полосу дыма, и скоро даже грохот колёс заглох. Мы с Тео остались посреди безлюдной деревянной станции, и даже смотритель, встретивший поезд, сразу же скрылся в своей сторожке.

— А где приют? – спросила я, оглядывая пустынную местность.

Деревянная платформа совсем одиноко стоит посреди заснеженного поля, где растут лишь редкие лысые деревца, едва различимые в таком густом тумане, как в это утро.

— Приют? – удивился Тео.

Я указала на знак, висевший на станции.

— Приют Гутрун.

— А, это. Название деревни поблизости. Но мы туда не поедем. Дождёмся экипаж. В принципе, он уже должен быть на месте. Я сообщил телеграммой, во сколько мы приедем.

Деревни от станции не видно, только высокий холм, возвышающийся в стороне одиноким перстом.

— Приют Гутрун, – повторила я.

— Здесь похоронена какая-то ратиславская княгиня со всеми своими детьми, – Тео указал в сторону единственного холма. – Вроде как это их курган.

Из Курганово я приехала к кургану Гутрун. Помню её по истории Ратиславской империи. Она была регентом при старшем сыне, но до вступления на престол мальчик не дожил. Его вместе со всеми братьями и сёстрами убил дядя, желавший получить власть. Вячеслав Окаянный. Гутрун тоже погибла, защищая своих детей.