Вампирский роман Клары Остерман - Ульяна Черкасова Страница 133

Когда прочитала о них в детстве, долго плакала, и Маруся меня успокаивала, что всё это случилось давно и, может быть, даже не случалось вовсе, а я почему-то думала о своей маме, о том, что она тоже погибла, подарив мне свою жизнь.

Она оказалась первой, кого я убила. Я уже при рождении стала чудовищем. Уже при рождении я искупалась в чужой крови.

Все эти мысли обрушились на меня, когда, наконец, раздался цокот копыт, и из тумана выехали сани.

— Наконец-то, Ганс, – воскликнул Тео, и, стоило саням остановиться у лестницы с перрона, закинул саквояж в сани и помог мне залезть.

— Долго до Нового Белграда?

— Успеешь вздремнуть.

Тео велел извозчику трогаться, и стоило лошадям сойти с места, меня откинуло на спинку саней.

Оглянувшись, я долго ещё смотрела назад, пока и занесённый снегом курган, и крохотную станцию не скрыл туман.

Иронично, что слово «курган» будто преследует меня. Вита сказала, я лишь наполовину жива, а на другую мертва. Даже родилась я сразу в могиле, в Курганово. Насколько противоестественно, насколько неправильно поступил мой отец, удержав силой на этом свете?

Как говорят ратиславцы: ведьма стоит одной ногой в Яви, другой в Нави.

Но я даже не ведьма. Чудовище.

В общем, заснуть я так и не смогла. И не только потому, что трясло и поднялся мерзкий промозглый ветер, который пришёл с Северного пролива, но в первую очередь потому, что меня преследовали тяжёлые мысли.

И, пока мимо проносились унылые серые пейзажи Белградской природы (а я всегда считала, что у нас в Великолесье однообразно. Нет! У нас и леса, и поля, и деревни, и холмы, и болота, и реки), ощущение одиночества, рока и предопределённости судьбы не оставляло меня. Если сейчас я покушала горячий суп, напилась чаю, выспалась и снова перекусила вкуснейшими литторскими пирожными, а потому и настроение моё исправилось, то в санях, глядя на бескрайние болота, окружающие столицу, я пришла к выводу, что жизнь на этом закончена.

Да-да, вот насколько я впала в уныние. В глазах стояли слёзы всю дорогу, и я бы обязательно расплакалась, если бы не холод и ветер, от которого ресницы замёрзли, и Тео смеялся, что я вся покрылась снежинками.

Но мне было вовсе не до смеха. Представляя грядущую встречу с отцом (теперь уверена, что она состоится), я думала, как, бросив ему в лицо обвинения и отрекаясь от родителя, зарежу себя прямо у него на глазах.

— Ты создал меня чудовищем, но я отказываюсь им быть, – скажу я, прежде чем клинок пронзит моё сердце.

Ох, до чего же я склонна драматизировать на голодный желудок. Теперь, покушав и отдохнув, размышляю, что в целом не всё так плохо. Прямо сейчас попробовала забрать силу из огня в камине, и у меня получилось! Значит, смогу контролировать свои ужасные срывы и больше не причиню никому зла. Нужно только прилежнее учиться управлять своим проклятием.

Да, мне не смыть крови со своих рук, не оправдаться перед Создателем, но я всё же могу… хотя бы остановить отца.

Так вот, по дороге до Белграда я уже представляла, как Мишель узнает о моей гибели и поймёт, кого потерял, но потом мы въехали в город.

Ох, Создатель, да как можно оставить такую красоту ради избушки в Великом лесу?! Мишель просто crétin, раз променял это чудесное прекрасное место на бурелом и свору волков.