Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 133

Пауза. Горло перехватило.«Нормально» не выходило.«Плохо» — нельзя, напугает.Молчание. Автомат щёлкал, считая секунды.

— Приезжай, когда сможешь, — сказала тётя Галя.Тихо. — Здесь тихо.

Не давила. Не спрашивала.Школа Рината: не давить, слушать мотор.Три тысячи километров.Барнаул. Тепло.

— Скоро. Передай Кате — скоро.

Повесил трубку. Стоял у автомата.Рука на трубке, трубка холодная.Москва, минус семь, дыхание паром, снег на тротуаре, грязный, утоптанный,серо-коричневый. Следы тысяч ног.Рядом — лоток с пиратскими компакт-дисками, продавец дул на пальцы.На углу — ёлочный базар: ёлки стояли у забора, привязанные верёвками, запах хвоипробивался через бензин и мороз.Новый год через две недели.Барнаул — три тысячи километров.Тётя Галя сказала «тихо». Тихо — это слово из другого языка.Из барнаульского, ринатовского, маминого.Не из московского. В Москве тихо не бывает.

Антон пошёл от автомата.Снег скрипел. Руки в перчатках с дырой.Жетон в кармане — последний.

Девятнадцатое декабря.Воскресенье. Выборы в Государственную Думу.

Антон сидел в чужом подъезде на Пресне.Третий этаж, площадка между этажами, спиной к батарее, тёплой, впервые за сегодня.На площадке — мусорное ведро, веник, чья-то забытая газета «Аргументы и Факты» сзаголовком «ВЫБОРЫ-99: ВСЁ РЕШИТСЯ СЕГОДНЯ». Антон сидел на ступеньке и читал заголовок,и заголовок был смешным — «всё решится сегодня», — потому что всё решилось три месяцаназад, в сентябре, когда Агент загрузился в голову сисадмина, и с тех пор решалоськаждый день, только решалось не так, как думал Оператор.

Через приоткрытую дверь квартиры на первом этаже — звук телевизора.Громкий, хозяева не стеснялись.Голос Евгения Киселёва — узнаваемый, глубокий. Антон слышал егочерез лестничный пролёт, через бетон и штукатурку: «…предварительные результатыголосования на двадцать два ноль-ноль…»

Антон прислушался. Не хотел.Три месяца убегал от того, чем занимался, от политики, от рейтингов, от процентов.И вот подъезд, батарея, и за дверью чужой квартиры — тот же голос, те же цифры, та жеРоссия, которую Оператор хотел переписать и которая переписала себя сама.

Прислушался.

«Единство» — двадцать три процента.КПРФ — двадцать четыре.«Отечество — Вся Россия» — тринадцать.ЛДПР, шесть. Яблоко, шесть. Правые, восемь.Цифры сыпались — проценты, мандаты, явка, регионы.Антон слушал и считал.Рефлекс.

Агент — синий прямоугольник, длиннее обычного, словно тоже считал и хотелпоказать результат:

Результаты. Совпадают с прогнозом. Вероятность исходного сценария: 94.7%. До вмешательства: 91.2%

Две строки. Два числа.Антон держал их перед глазами.Тело среагировало раньше головы — что-то внутри оборвалось, холодное, тяжёлое, как когдапол уходит из-под ног на эскалаторе.

94.7 минус 91.2.

Три. Три целых пять десятых.Округлить: три.

Антон сидел, а число стояло перед ним — маленькое и огромное одновременно.Три процента. Всё. Листовки, подмены, АТС, перенаправление, кассета, данные, Серёга,Гавриленко, девять мёртвых, женщина из троллейбуса, двенадцать процентов района безсвязи, разрушенная дружба, бегство, страх.Всё это поместилось в три процента.Три процента, которые сдвинулись не в ту сторону.Пружина вернулась. Мелкие изменения рассеялись.Крупные ударили обратно.