Невеста по ошибке для альфы из клетки - Ксения Соболева Страница 136

Когда отчёт был составлен, Павел Игоревич отправил его Инессе Марковне по закрытому каналу вместе с записями браслетов, данными Луки, показателями попытки чёрной фиксации и юридическим заявлением о незаконном хранении следа. Инесса ответила не сразу. Эти несколько минут стали отдельным видом пытки. Мы сидели в гостиной, слушали потрескивание огня, дыхание дома, далёкие шаги охраны и тихое урчание Барсика, который устроился у моих ног, положив голову на мой ботинок. Видимо, он решил, что после архива я достаточно пострадала, чтобы заслужить временную кошачью поддержку. Или просто ботинок был тёплым.

Ответ пришёл короткий, в стиле Инессы Марковны:

Получено. Не расходиться. Не контактировать с внешними каналами. Виктор Сергеевич запросил доступ к вашему местоположению. Отказала. Он поднял служебный спор. Готовьтесь к давлению. Мертин может попытаться закрыть сектор и уничтожить следы. До утра решаем вопрос о повторном входе.

— Повторном входе? - сказал Савельев голосом человека, у которого сейчас лопнет последняя медицинская жилка. - До утра? Вы издеваетесь?

Орлов мрачно посмотрел на сообщение.

— Если Мертин начнёт чистить архив, доказательства исчезнут.

— Мы только что оттуда сбежали, - сказал Лука. - И, если кто забыл, сектор связей орал так, будто ему наступили на все больные места сразу.

— Мы не можем вернуться прямо сейчас, - сказал Павел Игоревич. - Юридически у нас есть основание на первый пересмотр, но нет доступа к последнему сектору. Нужно оформить…

— Павел, - сказала я.

Он поднял глаза.

— Да?

— Не говорите сейчас «оформить» слишком радостно.

— Понял.

Громов смотрел на сообщение Инессы. Я видела, как в нём снова собирается то самое: действие, цель, путь, опасность, решение. Он уже хотел обратно. Конечно хотел. Там Мертин. Там отец. Там последний сектор. Там реестр настоящих связей. Там ответы. А Громов был из людей, которые, почувствовав кровь на следе, не ждут утра. Но теперь он не был один. И не мог просто подняться, взять нож, зверя и своё страшное молчание и уйти.

Я положила ладонь на стол. Больная рука сразу напомнила о себе. Громов посмотрел на повязку.

— Не сейчас, - сказала я.

Он поднял глаза.

— Я ничего не сказал.

— Но подумали.

— Да.

— Вот. Не сейчас.

— Мертин уничтожит следы.

— Возможно.

— Слово.

— Вероятно, - поправилась я, и он почти усмехнулся, хотя глаза остались тяжёлыми. - Но если мы сейчас полезем обратно, он будет ждать. Вы ранены. Орлов получил удар. Я после фиксации. Павел Игоревич после юридического чуда, а это, судя по нему, тоже травма. Лука… просто идиот, по классификации Савельева. Нам нужен план, а не ваша красивая смерть на фоне архивных полок.

— Я не собираюсь умирать.

— Отлично. Тогда ведите себя убедительнее.

Марта налила мне чая.

— Правильно говорит.

Громов посмотрел на неё.

— Ты всегда на её стороне?

— Я на стороне тех, кто говорит разумно. Сегодня это чаще она. Привыкай.

— Невероятно, - сказал Лука. - Роман вышел из клетки, чтобы его строили две женщины и врач.

— И кот, - добавила я.

Барсик поднял голову.

— И кот, - признал Лука.

Громов откинулся в кресле и закрыл глаза. На секунду мне показалось, что он наконец уступил. Потом он сказал:

— Утром Мертин уйдёт глубже.

— Значит, будем думать быстрее, - ответила я.