Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 137

Тишина. Длинная, ночная.Батарея капала — кап, тишина, кап.Фонарь за окном горел жёлтым, неровным, мигал раз в минуту.Ёлочные иголки на полу.Москва за стенами подъезда — спала, не зная, что двадцатое декабря уже наступило, чтовыборы прошли, что результаты зафиксированы, что через одиннадцать дней по телевизорудолжно прозвучать обращение, и что в подъезде на Пресне сисадмин с кровью из носа ждёт,пока Агент в его голове закончит считать.

Антон ждал. Не торопил.Три месяца научили: когда Агент молчит — не перебивать.Когда он считает — ждать.Антон ждал, как ждут результата сканирования диска: прогресс не виден, время неизвестно,можно только сидеть и смотреть на мигающий индикатор.

Синий прямоугольник мигнул.Текст — одна строка.

□ОСИТЕЛЬ: расчёт завершён

Квадрат. Пустое место вместо заглавной Н. Старая поломка — призрак, вспышка, на однусекунду.Антон увидел и вспомнил: первая ночь, сентябрь, синий текст с дырами вместо букв.Три месяца. Круг замыкался.

Квадрат мигнул и исчез.Текст перестроился:

носитель: расчёт завершён

Стабильно. Телеграфный режим.Призрак ушёл.

Антон ждал. Знал: сейчас Агент скажет, что делать.За три месяца так было всегда.Оператор присылает формулировку. Агент переводит её в действия: боль, адреналин,маршрут, руки, ноги, телефон. Потом даёт команду. Антон выполняет.Последовательность, не менявшаяся с загрузки.

Агент вывел команду полностью — сжал до телеграфа:

Угроза. Любая цена. Тело

Четыре слова. Сухие. Безэмоциональные.Перевод. Антон прочитал.

Ниже отдельная строка.Без заголовка. Без сплошных заглавных. Без пробела сверху.Отдельная строка, не часть перевода.Добавленная Агентом от себя.Впервые за три месяца — не ответ на команду.Совет.

Рекомендация: отказ

Два слова.

Антон прочитал. Ждал продолжения — заголовка, поправки, следующей строки.Ничего. Два слова висели в синем прямоугольнике, и прямоугольник не дополнялся.

«Рекомендация». Не «задание». Не «приказ». Не «ОШИБКА ПРИОРИТИЗАЦИИ».Слово из другого регистра.Слово, которое говорят, стоя рядом: не делай.

Антон сидел и чувствовал вес этих двух слов.Они были тяжелее всех процентов, которые Агент когда-либо выдавал.Тяжелее 67%. Тяжелее 94.7%. Тяжелее 89% смерти.Потому что проценты — расчёт.А рекомендация — выбор.Агент выбрал.

Ниже — уже чистая телеграфщина: числа:

Если выполнить: 89% гибель носителя.

73% силовой сценарий.

94.7% исход не изменится

Антон прочитал. Слышал только практическое: не делать.

Несколько ночей назад Агент начал строку иначе: «Анто…».Потом вернул обычное: «носителя».И теперь это слово сидело криво, как заплатка не того размера.Антон не спрашивал почему.Не нужно. Если спросит — получит числа.А числа ничего не объяснят.

Антон думал о последствиях.Тихо, методично, как думают люди, которые прошли мимо страха и оказались на другойстороне, в ясности. Если отказ — Оператор всё равно увидит.Не отказ. Не совет. Не ту строку с рекомендацией.Через обратный канал к нему вернётся другое: задание не выполнено, отчёта нет, статуспустой.Для него это не выбор.Сбой.И запустит полный сброс.Стереть этого Агента.Загрузить нового. В другую голову.

Единственный способ сорвать сброс: убить канал.Физически. Не программно — физически.Модем. Провод. Телефонная линия.Сначала в голове стоял один образ: тот подвал типографии, тот провод, та розетка,семнадцать ступенек вниз. Но это была не святыня и не точка магии.Обычные промпты приходили и без модема: Агент уже сидел в нервной системе.Но для завершения сброса Агент только что вывел условие: физический загрузочный канал.Значит, нужен провод. Живой.И — Антон вспомнил — в сентябре линия была не просто живая.Файл шёл. Полоска ползла. Модем держал связь.Агент пришёл не в тишину — по уже открытому каналу.Значит, сейчас: найти такую линию. Подключить модем.Дождаться, когда Оператор сам пошлёт команду сброса через железо.И тогда — рвать.