Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 136

Интерпретация. Физическое вмешательство. Канал связи. Или: прямое воздействие на субъект

Пауза. Потом — отдельная строка:

Вероятность успеха: 3.5%. Вероятность гибели носителя: 89%

Три с половиной процента успеха.Восемьдесят девять процентов смерти.Антон прочитал оба числа и не вздрогнул.Числа были знакомыми.За три месяца он привык к процентам, как привыкают к шуму за окном.Вероятности. Расчёты.Модели. Калькулятор считал, это его работа.А его, Антонова, работа: решать, что с этими числами делать.

Три процента успеха.Восемьдесят девять процентов — умереть.Даже он видел: это не миссия.Это самоубийство.И болью это не выдавить. Раньше боль была рычагом: подстегнуть, согнуть, заставитьруки двигаться. Теперь рычаг стал бы выключателем. Тело упадёт раньше, чем выполнит.

— А если не выполнять?— спросил Антон. Вслух.Тихо, в темноту подъезда.

Пауза. Восемь секунд.

Оператор имеет доступ к протоколу полного сброса.

Сброс: очистка памяти текущего экземпляра.

новый экземпляр: новый носитель.

Условие завершения: физический загрузочный канал.

Без канала: ожидание. Деградация текущего экземпляра.

Вероятность запуска при наличии канала: высокая

Полный сброс.Антон читал и понимал буквально, как сисадмин: не мозг стереть. Не Антона целиком.Стереть чужой слой — память этого экземпляра: ступеньки, температура, маршруты, борщ,«Анто…», Катя в трубке, не та математика, сисопка, Тимур, Ленка.Агент — стёрт. Не перенесён. Не сохранён.Без канала — не свобода: ожидание, ослабление, распад.Когда канал появится — чистая установка.

Новый экземпляр. Новый носитель.Другой человек: вечером бросит ключи на табурет, ляжет на час, а ночью проснётсяс голосом в голове и сперва подумает, что где-то орёт чужой телевизор.Потом — что сходит с ума.Потом повторит всё.

Антон сидел на ступеньке и думал: это самое страшное, что Агент сказал за три месяца.Страшнее процентов. Страшнее «67% цель достигнута».Там было прошлое.Здесь — конвейер.Новый агент. Новый человек. Те же три процента.

— Ты это знал всё время?— спросил Антон. Мысленно.

Параметр известен с момента загрузки

С момента загрузки. С сентября.С той ночи, когда модем заорал, экран моргнул и по рукам прошёл разряд.Три месяца. Агент знал, что его могут стереть и переставить, — и ни разу не сказал.Не входило в задание.Агент не сообщает о собственной смертности, если никто не спрашивает.

— Почему говоришь сейчас?

Пауза. Пять секунд.

Релевантность изменилась. Запросов осталось: один-два

Машинный способ сказать: теперь это важно.Три месяца: не по миссии.Сейчас: по миссии. Потому что дальше — один-два запроса, не больше.Потому что ставка — не двенадцать процентов и не три.Потому что следующий ход — последний.

Антон сидел и думал.Об Операторе.

Он вспомнил уже не содержание, а тон последних команд: «На усмотрение». «Обновитьстатус.» «Игнорировать предыдущие ограничения на коллатеральный ущерб.»И финал:

ЛЮБОЙ ЦЕ□ОЙ. ПОВТОРЯЮ: ЛЮБОЙ ЦЕ□ОЙ

Антон знал этот голос.Заказчик, у которого встал тираж, и он в три ночи орёт технику: «Почему не печатает?Вчера печатало!» А тому нечего ответить, кроме того, что заклинивший узел от крика незаработает.

Оператор был заказчиком.Агент был техником.Антон — машиной, по которой били кулаком.Сломанной. Которая от этого не чинится.