Лотос и роза - Марья Зеленая Страница 137

Дворцовый квартал открылся внезапно — после серых улиц яркий цвет ударил в глаза. Алые ворота, лакированные столбы, позолоченная черепица, сверкающая на солнце. Надзирательница прошла вдоль стены, остановилась у боковой калитки. Часовой преградил дорогу копьем.

Она достала из-за пояса сложенный лист, протянула не глядя. Тот развернул, пробежал глазами, кивнул. Калитка открылась.

Широкий двор, мощеный светлым камнем, был выметен до последней пылинки. По периметру — крытая галерея: красные колонны, крыши с приподнятыми углами. Повсюду — цветущие деревья и клумбы бордовых и белых еще не раскрывшихся бутонов.

Мимо прошел слуга с подносом пирожных и фруктов. Виктория невольно подумала о жидкой каше на завтрак.

Надзирательница свернула прочь от главного корпуса в боковую галерею. Остановилась у неприметной двери, постучала.

Открыл молодой китаец в одежде слуги. Впустил Викторию, закрыл дверь. Надзирательница осталась снаружи.

Запах ударил в нос — старая бумага, несвежее белье, застоявшийся табачный дым. Слуга провел ее в кабинет, тесно заставленный мебелью. Повсюду — стопки книг и бумаг.

За столом сидел европеец лет шестидесяти — полный, рыхлый, с одутловатым лицом и всклокоченной бородой.

— Садитесь, — сказал он по-английски.

Родной язык показался глотком прохладной воды после жаркого дня.

Виктория села, выпрямила спину, спрятала израненные ладони под стол.

— Иссахар Робертс, — с одышкой произнес мужчина. — Баптистский миссионер, американец, советник по иностранным делам при Хун Жэньгане — должность звучная, но бесполезная.

Помолчал, не отводя глаз.

— Как вас зовут?

— Виктория.

— Виктория… что? Фамилия у вас есть?

Она помедлила, теребя рукава.

— Просто Виктория.

Робертс прищурился.

— Значит, есть что скрывать. — Он откинулся на спинку стула, которая жалобно скрипнула под его весом. — Слухи в этом городе расходятся быстро, Виктория. Мне известно, что вы англичанка и что сбежали от мужа-офицера. — Он поскреб нечесаную бороду. — Вы забыли, что давали обет перед Богом. «Пока смерть не разлучит нас». Помните эти слова?

Виктория сжала кулаки под столом. Ранки на костяшках вспыхнули болью.

— Он меня бил, — тихо сказала она. — До полусмерти.

Робертс вздохнул.

— Жена должна терпеть. Это ее крест. «Жены, повинуйтесь своим мужьям». Ефесянам, глава пятая, стих двадцать второй.

— «Мужья, любите своих жен, как Христос возлюбил Церковь». Ефесянам, глава пятая, стих двадцать пятый, — парировала Виктория.

Уголок рта Робертса дрогнул — не улыбка, но что-то близкое к ней.

— Вы недурно знаете Писание, — сказал он.

Затем наклонился вперед, сложил руки в замок — короткие, толстые пальцы, под ногтями грязь.

— Человек, который привел вас сюда — Лян Юньфэй. Что между вами общего?

Вопрос застал врасплох. Виктория ощутила, как жар приливает к щекам.

— Он… помог мне сбежать.

— «Помог», — хмыкнул Робертс. — И с чего бы это китайцу рисковать жизнью ради англичанки? Что вы дали ему взамен?

— Информацию. О британских планах. О торговле людьми.

— И это все? — Он буравил ее пристальным взглядом. — Вы краснеете как школьница, Виктория.

— Это не ваше дело, — огрызнулась она.

— Прелюбодеяние. С язычником, — спокойно констатировал Робертс.

— Он не язычник, — отрезала Виктория. — Он борется за справедливость. Спасает людей. Он куда больший христианин, чем многие из моих знакомых.