Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго Страница 139

Релиан замер надо мной, посмотрел в глаза, и в его взгляде было столько нежности, столько благодарности, что у меня перехватило дыхание:

— Индара…

Я поцеловала его, заставляя замолчать, и мы двигались вместе, в одном ритме, в одном дыхании, и когда волна накрыла меня, я вскрикнула, вцепившись в его плечи, и почувствовала, как он содрогается, как шепчет моё имя, как золотые искры вспыхивают ослепительно ярко и медленно гаснут, оседая на нашей коже звёздной пылью.

После мы лежали рядом, я прижималась к его груди, слушала, как бьётся сердце — ровнее, спокойнее, чем раньше, и Релиан обнимал меня, целовал в макушку, шептал:

— Спасибо.

Я усмехнулась, поднимая голову:

— За что?

Релиан посмотрел на меня, и глаза светились тепло:

— За то, что вернулась. За то, что веришь. За то, что ты есть.

Релиан полежал ещё минуту, потом осторожно высвободился из моих объятий, сел на краю кровати, и я увидела, как он пытается встать, опирается на колени, поднимается на ноги — медленно, но уверенно, без дрожи, без слабости.

Он сделал несколько шагов к окну, обернулся, и на лице расцвела улыбка, такая искренняя, такая счастливая:

— Боги, с первого раза!

Релиан сделал ещё шаг, но тут ноги подкосились, и он упал на пол с глухим стуком, я вскрикнула, вскочила, побежала к нему, и он уже хватался за стену, пытаясь подняться, и усмехался горько:

— Рано радовался.

Я помогла ему подняться, подставила плечо, повела обратно к подстилке:

— Не торопись. Ты был на грани смерти несколько часов назад.

Релиан плюхнулся на подушки, дыхание сбито, пот выступил на лбу:

— Пять минут. Всего пять минут силы, и снова как тряпка.

Я легла рядом, обняла его:

— Это прогресс. Вчера ты вообще не мог бы встать.

Релиан закрыл глаза, положил руку мне на бедро, погладил медленно:

— Близость целительна.

Я прижалась к нему, слушала, как выравнивается его дыхание, как он засыпает, и чувствовала, как связь между нами пульсирует ровно, спокойно, как золотые нити обвивают нас обоих, держат вместе.

Дракон мурлыкал довольно, почти храпел, и в связи я услышала сонный голос:

«Сокровище рядом. Всё хорошо. Всё правильно.»

Я улыбнулась, закрыла глаза и позволила сну накрыть меня тёплой волной. Интересно, доктор Громова, что бы сказал тебе главврач, если бы ты призналась, что любишь ящерицу с крыльями?

Утро третьего дня началось с глашатая, который прокричал на всю округу объявление королевской охоты перед свадьбой наследника, и я услышала это даже через толстые стены покоев Релиана, где мы просыпались в обнимку, и подумала, что королевские традиции — штука упрямая, как старый профессор, который не признаёт новые методики лечения, потому что «всегда делали так».

Релиан застонал, открывая глаза:

— Охота. Серьёзно? Я едва могу дойти до двери.

Я погладила его по щеке:

— Зато ты живой и можешь сидеть в кресле с королевским видом, пока другие скачут по лесу за оленями.

Релиан усмехнулся слабо:

— Какая честь.

Через час слуги принесли носилки, аккуратно переложили Релиана на них, и я шла рядом, не отходя ни на шаг, проверяла его состояние взглядом каждые несколько минут.

Нас устроили у леса под большим навесом, где стояло мягкое кресло с высокой спинкой, и слуги осторожно пересадили Релиана, а он поморщился от боли, когда вес тела сместился на ноги, и я сразу подошла, поправила подушки за его спиной, устроила их так, чтобы позвоночник не напрягался.