Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго Страница 140

Релиан посмотрел на меня с ироничной усмешкой:

— Королевская охота. Где я сижу в кресле и смотрю, как другие скачут по лесу, размахивая копьями и луками, а я даже не могу подняться без помощи.

Я присела на стул рядом, укрылась краем его пледа:

— Зато живой.

Релиан хмыкнул:

— Убедительный аргумент. Спорить не буду.

Мы разговаривали обычно, вежливо, без малейших намёков на то, что происходило два дня почти без перерыва, потому что на публике я была лекарем, а он — принцем, и никакой близости между нами быть не могло, по крайней мере, пока свадьба с Мелисс не отменена официально.

Король Айлен подошёл к нашему навесу неожиданно, и я вздрогнула, выпрямилась на стуле, приготовилась к очередной порции презрения, но он посмотрел на меня иначе, чем раньше, не хмурился, не напрягался, просто кивнул:

— Лекарь Индара.

Голос ровный, без враждебности:

— Рад, что вы сопровождаете наследника. Присматривайте за ним. Сын склонен переоценивать свои силы.

Я замерла, не веря своим ушам, и кланялась почти на автомате:

— Ваше Величество.

Релиан фыркнул:

— Отец…

Между ними повисло напряжение, и я почувствовала, как Релиан напрягся рядом, как дракон внутри него насторожился, и понял, что он думает о письмах, о тайне своего рождения, о том, считает ли отец его своим сыном или чужим.

Релиан принял решение резко, и голос прозвучал твёрдо:

— Отец, я хочу вам кое-что отдать. Важное.

Он вынул из кармана и протянул королю конверты Меримера, и я похолодела, потому что понимала, что сейчас произойдёт взрыв, бомба замедленного действия наконец сработает, и последствия будут непредсказуемыми.

Релиан добавил тихо:

— Прочтите срочно.

23. Никто не бежит к Мелисс

Король взял конверты, посмотрел на сына внимательно, и я увидела, как он понял, что это не просто важно, а критично, что-то, что изменит всё, и кивнул молча, развернулся и пошёл на своё место под королевским балдахином.

Я смотрела, как он садится в кресло, как вскрывает первый конверт, как глаза начинают двигаться по строчкам, и время словно замедлилось, потому что я видела, как меняется выражение его лица — не явно, не резко, но глаза стали другими, взгляд стал жёстче, острее, как у врача, который понял, что диагноз оказался хуже, чем предполагалось.

Когда он поднял голову от писем, лицо было непроницаемым, как каменная маска, но глаза — боги, глаза смотрели на мир по-новому, будто он увидел всех и всё в другом свете, и я поняла, что король только что узнал правду, которую скрывали двадцать четыре года.

Я посмотрела на Релиана, прошептала:

— Что-то будет. Скоро. Он не оставит это так.

Релиан кивнул, голос спокойный:

— Наверное, не сразу. Он сначала просчитает все варианты, проверит информацию, потом действовать начнёт. Отец не делает резких движений без подготовки.

К нам подошла королева Акивия, и лицо её светилось, улыбка была искренней, не натянутой, как обычно бывает у королев на публике, и она кивнула мне:

— Лекарь.

Голос тёплый, мягкий:

— Благодарю вас за заботу о моём сыне. Вы делаете больше, чем я могла надеяться.

— Это моя обязанность, Ваше Величество.

Королева покачала головой:

— Обязанность — лечить. Но вы делаете больше.

Она посмотрела на Релиана нежно, и в глазах была материнская любовь, такая чистая, что у меня сжалось сердце: