Туманные острова - Матвей Дубравин Страница 14

— Хватит, – остановил его Софус. – Мне это не интересно. Моя задача – освятить их храм Идеи и поставить на служение людей.

— Да, это я увлекся, – кивнул чиновник. – И еще: на все соглашайтесь, поняли? На все! Не переживайте: там будут наши люди. Они все проконтролируют. Если послы совсем перейдут границы дозволенного, то мои коллеги их тут же одернут. Они опытные юристы и знают, что предлагать можно, а что нет. Там миллион нюансов, так что даже и не пытайтесь разобраться в них. Если наши юристы не будут перебивать послов, значит, все нормально. Тогда делайте все так, как вам говорят. И не перечьте! Эти островитяне очень ранимые люди. Их обидеть проще, чем съесть тарелку супа. Поняли?

— Я понял, – кивнул Софус. – Но и у нас, служителей, есть свои принципы. Так что если представится выбор: предать Идею и угодить послам или прогневить послов, но остаться верным Идее, – я выберу второе.

— Ну нет же! – взмолился чиновник. – Не сегодня! Это очень важно. Мы столько пота пролили, чтобы все прошло успешно. Вы не посмеете все испортить.

— Я и не хочу ничего портить. Я лишь хочу остаться верным Идее. Именно Идее, а не этим послам, мы все обязаны тем, что мы живем и что лед еще не поглотил нас.

— Да чтоб вы подавились вашей Идеей! Я так и знал, что пункт с постройкой храма вообще надо было вычеркнуть из договора!

— Нет! – впервые за долгое время подал голос Квес. – Это очень важный пункт! Учение Идеи должно распространиться на все острова! На все земли вплоть до Стены Льда.

— Мой ученик говорит дело, – одобрительно отметил Софус. – А теперь вы можете вернуться к своим делам. Или вы хотите сказать что-то еще?

Чиновник наморщил лоб, промокший от струй пота, и задумался.

— Нет, – наконец вымученно проговорил он. – Больше не хочу. Только одно! Если сорвете сделку, то знайте: Союз Мира, в котором мы с вами живем, терпимо относится ко всем религиям. Но если вы, служители, настолько нагло перейдете Союзу дорогу, то наша терпимость может и поубавиться. Поняли?

— Да просветлит Идея твою темную голову, – серьезно сказал Софус и замолчал.

— Это насмешка? Надо мной-то! – Чиновник яростно сжал руки. – Да что я вам всем сделал-то, что вы меня унижаете!

— Он не унизил, – вмешался Квес. – Это стандартная формула благословения. Учитель желает вам только добра.

Чиновник устыдился.

— Ладно. Но я вас обоих предупредил!

Он развернулся и медленно побрел прочь, словно склонившись под грузом висевших на нем проблем и нерешенных задач.

— Мне его жаль, – отметил Софус.

— А мне – ни капли, – нахмурился Квес. – У меня внутри все так и клокочет.

— Именно поэтому я учитель, а ты – ученик, а не наоборот, – сказал Софус. – Слушай, друг мой, ты можешь быстро сбегать в коридор и поймать там кого-нибудь из проходящих мимо. Попроси: пусть принесет нам по чашке воды. А то я уже хочу пить.

— Как скажете, – улыбнулся Квес. Идея промочить горло ему тоже понравилась, и он пошел за угол, но не успел он сделать и десяти шагов, как дубовые двери распахнулись.

Квес тут же вернулся обратно. Визит начался.

Глава 2. Посланники без лиц

Зал приемов был просторный. По обеим сторонам от входа располагались многоуровневые трибуны, а посередине находилась красная дорожка. Она вела к главным местам, где полагалось сидеть послам и каким-либо особо важным людям из Союза Мира. Сегодня в зале было немного народа. Главные места – позолоченные резные стулья из редкого вида дуба – занимали всего два человека. Это были пожилые люди в оранжевых мантиях. «Значит, это и есть послы от Императора», – сразу смекнул Софус. Квес тоже понял, кто были эти люди. Эти стулья были немного приподняты над полом на прочных стальных цилиндрах. Чтобы спуститься со стульев, требовалось опустить эти цилиндры в пол. Зато это возвышение придавало тем, кто сидел на стульях, особенно важный вид. Одна из боковых трибун пустовала, а другая не была заполнена даже наполовину. За трибунами находились дополнительные двери. Видимо, бо́льшая часть чиновников уже закончила заседать, и служащие покинули зал через эти боковые двери. Остался лишь один вопрос, связанный с храмом Идеи. Этот вопрос считался самым незначительным, и потому его решили обсудить в последнюю очередь. На лицах всех присутствующих читалась усталость от долгого заседания.