Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 142

— Царапина, говорю же. Ну, так что надо делать? Могу мыть посуду, могу разносить заказы. Я весь к твоим услугам.

Глория вздохнула с облегчением.

— Спасибо.

Она погладила меня по плечу и потянула на кухню. Я вошел в царство сверкающего кафеля пола и начищенных кастрюль, ароматов, шума ножей и бегающих домовых.

Глория выдала мне белый фартук, подвела к большой мойке, заставленной кастрюлями и тарелками, и сказала:

— У нас сегодня правда с ума сойти что творится. Ты меня спасешь, Виктор.

— Всегда рад, – ответил я, завязал тесемки фартука и, завернув рукава рубашки, принялся за дело.

Я стоял у мойки до самого закрытия и еще полчаса после; от сковородок, кастрюль, тарелок, ложек и вилок у меня стало рябить в глазах, а руки наполнились гулом. Впрочем, не так уж я и устал. Вытирая последнюю тарелку, я подумал, что впервые за долгое время был занят чем-то хорошим и по-настоящему важным. Я был при деле – при нужном деле, и это приближало меня к Глории. Проводив последнего гостя и закрыв двери, Глория села за первый попавшийся столик в зале и устало опустила голову на руки. Так она и сидела, когда я вышел с кухни и погладил ее по волосам.

Глория подняла голову, посмотрела на меня и негромко сказала:

— Удивительный день, правда?

— Правда, – ответил я, присев с ней рядом. – Фаренти о ком-то сказал доброе слово! Мы с ним работаем в одной газете, и я не помню, чтобы он кого-то хвалил. Но твоя кухня его впечатлила!

— Здесь много гостей с открытия, – промолвила Глория. – Даже не знаю, как он выглядел, когда приходил… Просто подавала то, что готовлю.

— Ты потрясающе готовишь! – горячо заявил я и не солгал ни словом, ни мыслью. – Неудивительно, что он в таком восторге.

— Теперь придется нанимать человека на мойку, – сказала Глория. – И кого-то на помощь Марте, она сегодня забегалась…

— Говорю же, я к твоим услугам, – улыбнулся я. – Могу мыть посуду, пока ты не найдешь кого-то еще.

Попасть на кухню чудесной поварихи, увидеть своими глазами, как она готовит, – о таком я мог только мечтать и сейчас не собирался упускать свою мечту из рук.

Глория удивленно посмотрела на меня. Я снова сумел произвести на нее впечатление, а значит, нравился все сильнее и сильнее. Этого мне и хотелось.

— Виктор, это… – замялась она. – Я не знаю… Неудобно!

Я только рукой махнул. Неудобно? Нет. Ни в коем случае.

— Да перестань ты. Тебе нужна помощь, и я помогу, – произнес я. – Во сколько завтра приходить?

* * *

Глория

Погребок открывался в одиннадцать. Когда я пришла к восьми, то увидела первых гостей, которые стояли у двери и записывали номера карандашом на ладонях.

Увидев меня, одна дама золотого возраста, одетая по моде пятидесятилетней давности, осведомилась:

— Милочка, а сегодня будет грушевый пирог?

— Обязательно, миледи, – со всем возможным почтением ответила я. – И не только он.

— Я первая! – важно сообщила дама. – Мы с мужем приехали еще ночью!

Муж сидел на скамеечке поодаль, листал газету, и, кажется, ему нужен был отдых, а не пирог.

— Еще три часа до открытия, миледи, – напомнила я. – Может, присядете?

— Нет уж! – отрезала старушка и покосилась на остальных ожидающих. – С этими акулами надо держать ухо востро! В любой момент можешь оказаться в конце очереди!

— Я попрошу домовых вынести вам стул, – сказала я.