Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 143

Войдя на кухню, я увидела хлопочущих домовых, которые стояли на заготовках. Возле черного хода что-то мелькнуло, выпрямилось, и я с удивлением увидела Виктора в белом фартуке – он втаскивал ящик с грушами и, заметив меня, приветственно вскинул руку.

— Я принял груши у поставщиков! – сообщил он. – Они сегодня пораньше подъехали. Хорошо, что я тоже подошел пораньше.

Я улыбнулась, Виктор улыбнулся в ответ, и на кухне будто бы сделалось светлее.

— Отлично, ты просто чудо! – рассмеялась я.

Домовые подбежали к ящику и взялись за груши – их надо было очистить и нарезать.

— Всегда рад помочь, – с готовностью сообщил Виктор. – Что теперь?

Для него уже была работа на мойке, а я взялась за блюда дня. Сегодня в меню был классический теплый салат с баклажанами, помидорами и семгой, мясо на овощной подушке, которое так полюбилось гостям, картофель с беконом и сыром в белом соусе, куриное филе с сыром, сливками и чинскими мелкими помидорами, черный рис с овощами и, конечно, десерты.

Вообще, грушевый пирог – очень простая штука. Я даже удивилась, что он настолько пришелся по душе Виктору Фаренти.

— Послушай, ты же говорил, что работаешь с Фаренти в газете? – уточнила я.

Виктор кивнул, отмывая очередную ложку, и я поинтересовалась:

— А какой он?

— Ну-у, – протянул Виктор и улыбнулся еще шире. – Старый и страшный. Желчный такой старикашка. И на носу у него бородавка, вот такущая!

Я рассмеялась. Домовые принесли нарезанные груши, можно было приступать к пирогу.

— К нам точно не заходил старикашка с бородавкой. Ты надо мной смеешься.

— Смеюсь, – согласился Виктор, вытирая руки. – Ну просто я не хочу, чтобы ты им заинтересовалась. Потому что он тебя похвалил, потом начнет сюда захаживать, вы познакомитесь, ну и…

Он пожал плечами и вдруг сделался грустным.

— А я не хочу, чтобы…

Виктор замялся и махнул рукой. Он был настолько искренним и трогательным в этот момент, что мне захотелось обнять его. Просто обнять – как друга, как брата. Но я не стала. Улыбнулась и занялась пирогом.

Он был воздушным и легким, тесто получалось плотное и насыщенное, но в то же время мягкое. В глубокой миске я смешала муку, сахар, корицу, немного барандинского разрыхлителя и окликнула Виктора:

— Помоги мне с орехами!

Он охотно встал за стол и взялся за ступку. Я невольно заметила, что Виктор работает ей так, словно не раз и не два имел дело с готовкой еды.

— Так все-таки какой он? – спросила я, высыпая половину истолченных орехов в свою смесь.

Теперь надо было перемешать как следует и добавить йогурт и растопленное сливочное масло.

— Просто мужчина средних лет, – ответил Виктор. – На него посмотришь и никогда не подумаешь, что он умеет готовить.

— А ты умеешь, – сказала я и кивнула на ступку. – Обычно мужчины не знают, с какой стороны ко всему этому подойти.

— Моя мать говорила, что я должен уметь делать все, – с далекой грустью произнес Виктор. – В том числе и готовить. У меня раньше не было денег на служанку, и я со всем управлялся сам.

Как говорил мой прадедушка Конрад, дай бог все уметь, да не дай бог самому все делать. Кажется, у Виктора раньше была очень грустная жизнь. Я не хотела расспрашивать: если захочет, он и сам все расскажет.

Я указала Виктору на терку и лимоны, и он принялся натирать цедру. В мою смесь ушли яйца, и я взялась за нарезанные домовыми груши. Те, которые были нарезаны кубиками, я обваляла в муке, чтобы они не погрузились на дно пирога, и добавила их в тесто вместе с цедрой.