Тартуга. Обратно в Хелл - Максим Антипин Страница 142

Гладь водоема, поначалу спокойная, вмиг преобразилась в несущий смерть ад, состоящий из брызг, коктейля водорослей и тины. Вишенкой на торте был разъярённый ТУМ-ТУМ в эпицентре.

В мирное время ТУМ-ТУМ способен вызвать приступы милоты. Крупное, мясисто-жирное тело. Большая голова и не менее впечатляющая пасть. Крохотные ушки, глазки и ноздри. Стальная, иной раз с темным пятнами, окраска спины и морды, перетекает в розоватое брюшко. Коротенькие ножки, лениво несущие тяжкий груз навстречу приключениям. Однако безобидность обманчива. Весьма и весьма обманчива.

События разворачивались с баснословной скорость. Мгновения назад водную гладь колыхали лишь брызги воды, летящие с ладоней и лика. Секунда. Разинутая пасть вынесла вердикт.

Животное схватило парня за верхнюю треть туловища огромными толстогубыми челюстями, начало мотать из стороны в сторону, бить его о прибрежную глину. Передние нижние клыки проткнули живот, а верхние воткнулись в спину. Видимо, спинной мозг повредился сразу, ибо ноги незадачливого любителя купаться повисли, подобно конечностям куклы. Колени разбиты в мясо, ступни и лодыжки раздроблены. Вода, еще не так давно казавшаяся относительно чистой, окрасилась в розовые тона с примесью грязи. По нижней челюсти животного струились алые потоки. Зрелище, скажу вам, эффектное.

— Оно его сожрет… – Прошептал косоглазый фрог. Парни звали его Часун. Помимо явного дефекта зрительного аппарата, он грешил постоянным неравнодушием к своим чреслам. Задолго до вербовки, на корабле, в резиденции, по пути к котикам, постоянно трогал область паха. Засовывал попеременно руки, чесал и тянул. Спал, крепко ухватившись за мошонку. Все настолько привыкли к этому, что принимали все действия как само собой разумеющееся. Не более. Даже сейчас, подбегая к предводителю, волнительно обращаясь, теребил свои колокольчики; – Помогите ему! – Кричал мистер шаловливые ручки.

— Зачем? Уверен, животинка отлично справится. – Кость лениво зевнул.

— Так нельзя! – Сильно оттянул штанину, облизывая пересохшие губы.

— Ты на меня одним глазом глядишь, а другой что, за супом ушел?

— Так нельзя! – Фрог буйствовал, выпрямился, сжал кулаки лишь на миг, – вы обязаны нас защищать и оберегать! – Вновь принялся колдовать в районе мотни.

— Неужто? Знаешь, я так боюсь твоего взгляда! Он сжигает дотла!

— Не время ШУТИТЬ! ТУМ-ТУМ вот-вот прикончит парня!

— Уже. Поэтому прикрой-ка свою помойную яму! – Наставник сказал, как отрезал.

— Коли на нас кинется, что дальше? – Фрог отступил на шаг назад, продолжая сверлить кэтхантера взглядом да устраивать пляску в штанах.

— Глупости. – Кость достал шарик, скатанный из сухих трав, до этого лежавший в потайном кармане шорт, засунул его за верхнюю губу, – и не он, а она! Это же ТУМ-ТУМка! Мамаша! Спорю на тысячу котят, где-то поблизости маленькие ТУМ-ТУМнята шаболдаются. Она охраняет свою территорию, потомство, не более. Нам не грозит опасность. Однако, если продолжишь упрямиться и учить меня жизни, мигом составишь компанию архелонскому отребью!

Пока шла столь занимательная беседа, самка заканчивала экзекуцию. Перестав ломать кости и рвать жилы охотнику-неудачнику путем постукивания тела о землю, свернула представление. Туша развернулась на коротеньких ножках-пенёчках, показывая всему свету свою гладкую, толстую шкуру, утащила бедолагу под воду.