Жрец со щитом – царь на щите - Эра Думер Страница 143

— Прости, госпожа.

— Меня до слёз трогают простые и честные люди вроде тебя, Ливий.

Сдержался, чтобы не поморщиться. Надоели эти рукировки с именами.

— Просто Астарбел, – улыбнулась она, и её глаза стали цвета вечерних кипарисов. – Друзья Нумы – и мои друзья тоже. Видно, у вас не самая завидная судьба, раз вас прокляли.

Мои глаза стали размером с драгоценности в её ушах.

— Не переживай, я никому не скажу, – она понизила голос, наклонившись, – ты ведь опьянел прямо на глазах, а в рот ни капли не берёшь. – Она щёлкнула по моему кубку с водой. – А пока ты спал, Луциан прокрался в дворцовое святилище Астарты и украл молельную табличку. Он, конечно, вернул её с рассветом, но я проследила за ним, ибо плохо сплю из-за плача малыша… да, – её голос сделался ещё тише, – недавно я родила, но это секретик.

— Почему же ты не прогнала нас? Мы не лучшие гости. – Я свёл брови к переносице. – Зачем делишься тайнами?

Астарбел улыбнулась, кутаясь в шаль, которая скрывала плечи, покрытые бледными веснушками. Она отодвинулась и пригубила вино. Подтерев капли в уголках губ, ответила:

— Гостей откровеннее и добрее вас не было со времён прибытия римского флота. Нума Помпилий прибыл договориться об установлении торговых отношений и привёз множество даров. В основном это фолианты и пергаменты, которым нет цены. С ним путешествовала его красавица-супруга, Эгерия. Мне сообщили, что она нимфа, это правда?

— Да, наша царица божественных кровей.

— Я привыкла опираться на женскую интуицию. Так я веду дела, и веду их совершенно успешно, о чём свидетельствует мой статус. Вот и сейчас я угадала и про ваши проклятия, и про сложности. Вы братья?

— Названые.

— А выглядите как родные, словно Ромул и Рем. – Астарбел постучала перстнями о бокал.

— Мы не… – «Предо мной братоубийственная история». Я хлопнул по уху в попытке вытряхнуть из головы противный дятловстук – Я бы никогда не убил бы его.

— Так ты мнишь себя Ромулом, – заметила Астарбел, и у меня всколыхнулось сердце. Она облизнула губы и сказала: – Постарайтесь не шалить во дворце. Я прощу вам пару украденных канделябров и рвотные массы на ковре. Но остальные, – её изумрудный взор прошёлся по Бодоштарту, потрошившему куропатку, изрядно пьяному Ханону и хохочущему Ганнибалу, – остальные всадят в вас нож, если почуют враждебность. И разбираться не станут.

Праздничный ветер переменился, и завоняло политическими играми. Астарбел начала нервничать и искать кого-то глазами. Она прошептала под себе под нос: «Где же носит эту гадину Селу?»

Чтобы разобраться в происходящем, стоило держаться проворного Ливия, который куда-то запропастился…

Но когда тот вернулся, снося слуг, я поднялся в нерешительности и тут же сел. Запыхавшись, Ливий подбежал к Магону, чей кубок наполняли вином, и крикнул:

— Не пей! Вино отравлено!

«Что за бред?»

Его предостережение встретили дружным хохотом. Ганнибал пошутил, что Ливий успел где-то перебрать. Одна лишь Астарбел напряглась – я увидел, как затвердели мышцы под белоснежной кожей.

Сенатор поднёс кубок к губам, но Ливий выбил его из рук, поразив всех невежественным поступком. Стражники моментально скрутили его, кубок покатился по траве, обагряя её обычным вином. Я метнулся к Ливию, не зная, с чего начать допрос, но тут Абидаастар призвал сенаторов к вниманию: