Закон против леди - Юлия Арниева Страница 149

— Конечно, конечно! — Она отступила, пропуская меня. — Отдыхайте!

Я кивнула и начала подниматься по лестнице, тяжело опираясь на трость. Мэри шла следом, страхуя меня на каждой ступеньке.

Один пролёт, другой, третий. С каждой ступенькой ноги становились всё тяжелее, будто к ним привязали гири, и я вцепилась в перила, подтягивая себя наверх. Мэри поднималась следом, тяжело дыша под весом корзинок, но не жалуясь, не останавливаясь.

Наконец, я остановилась перед нашей дверью. Пальцы плохо слушались, когда я нашаривала ключ в кармане, и провернуть его в замке удалось только со второй попытки. Дверь открылась, и я ввалилась внутрь, Мэри проскользнула следом и сразу заперла за нами засов.

Я доковыляла до кровати и опустилась на край, вытянув ногу. Тело обмякло, словно из него разом выдернули все кости. Несколько секунд я просто сидела, глядя в пустоту, не в силах пошевелиться. Мэри села на стул напротив, поставив корзинки на пол.

— Мы добрались, — тихо сказала она.

— Добрались, — повторила я, и мы обе коротко, нервно рассмеялись.

Потом я наклонилась к корзинке и откинула крышку. Сверху лежал смятый сюртук, под ним шляпа, а под ней мешок с золотом. Я вытащила его, тяжёлый, плотный, позвякивающий при каждом движении, развязала тесёмку и высыпала на покрывало горсть монет. Тусклое золото рассыпалось по ткани, и следом я достала пачки банкнот, хрустящие, перетянутые бечёвкой.

Мэри смотрела на это богатство, приоткрыв рот, не в силах отвести взгляд.

— Госпожа… — прошептала она. — Это… это откуда? Вы же… вы были… — Она осеклась, не зная, как сформулировать то, что видела. — Вы были одеты как мужчина. И пошли в пивоварню. И… — её лицо побледнело. — Вы украли это⁈

Я громко, от души расхохоталась, запрокинув голову. Боль в ноге на время отступила на второй план, вытесненная весельем.

— Нет, Мэри. Не украла. Продала.

— Продали? Что продали?

— Жжёный солод.

Мэри моргнула. Потом ещё раз. На лице её отразилось такое недоумение, что я снова рассмеялась.

— Который ты обжаривала в харчевне, — пояснила я. — Помнишь?

— Помню… — Мэри всё ещё не понимала. — Но это же просто… просто горелое зерно. Чёрный порошок. Как его можно продать за… — Она посмотрела на кучу денег на кровати. — За столько?

— За тысячу девятьсот гиней.

Мэри уставилась на меня, приоткрыв рот. Несколько секунд она молчала, переводя взгляд с меня на кучу денег на покрывале и обратно. Потом медленно покачала головой.

— Горелое зерно, — повторила она тихо, будто не веря собственным словам. — За него заплатили почти две тысячи гиней.

— Да.

— Госпожа… но это… это же колдовство какое-то.

— Не колдовство, — сказала я мягко. — Просто знание.

— Откуда вы это знаете, госпожа? — спросила она шёпотом. — Вы же… вы же женщина. Откуда вам знать про пивоварение? Этому же мужчин учат, у них мастера…

— В доме родителей была большая библиотека. Я много читала. Всё подряд, даже то, что девицам читать не положено. И ещё умею подмечать. Смотреть, слушать, запоминать. Иногда этого достаточно.

Мэри кивнула и несколько секунд молча сидела. Потом подняла на меня глаза.

— Я очень испугалась, госпожа. Когда за вами погнались. Когда вы побежали, а я не знала, что делать. Я думала… — её голос дрогнул. — Я думала, что больше вас не увижу. Что они вас поймают и…