Объедки для Декана-привереды - Амалия Лонг Страница 15

— Пальчики оближешь, — сказал Уголёк, принюхиваясь. Фиолетовый медальон на его шее мигнул раз, другой. — Теперь моя очередь. Наливай, предприниматель.

Я налила и коту — в черепок от разбитой кружки. Уголёк принялся пить аккуратно, по-кошачьи, иногда поднимая голову и довольно жмурясь.

Мы ели молча. Наслаждались теплом. Тем, что никто нас не видит. Тем, что у нас есть общий план и цель.

И в этот момент дверь скрипнула.

Я подняла голову, и ложка застыла у рта.

На пороге стоял декан Альтаир.

В руке он держал нож — тот самый, которым я разделывала рыбу. Длинный, с лезвием голубоватого отлива. Я оставила его на ящике после того, как вытерла и завернула. Забыла. Чёрт. Такая глупая забывчивость.

Но смотрел он не на нож. Он смотрел на мою миску. На пар, который поднимался над супом. На фиолетовое свечение, которое ещё не успело погаснуть до конца — оно дрожало по краям посуды, как тонкая плёнка радуги.

В проёме двери он казался ещё выше. Тёмные волосы растрепались — будто он провёл рукой по голове, что-то обдумывая. На мантии — ни складки, но плечи всё так же широки, спина всё так же пряма. Только лицо… лицо было странным. Не холодным. Скорее — недоумённым.

— Это что? — спросил он голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине и выше, до самых корней волос.

— Ужин, — ответила я. Старалась, чтобы голос не дрожал. Получалось плохо.

— Чей?

— Мой. Ну и кота.

Вот так. Просто и честно. Врать бесполезно — он же декан, он видел мой чих, он нюхал мой бульон.

— Кота? — Альтаир перевёл взгляд на Уголька. Кот вжался в ящик, превратившись в чёрный шерстяной блин. Но не убежал. Смотрел в ответ. Нагло, конечно, по-кошачьи, но с достоинством. — А, это тот самый… Ты его подобрала на помойке?

— Он сам подобрался, — ответила я. — И вообще, он — компаньон. Соучредитель.

Декан усмехнулся. Снова уголком рта. И прошёл внутрь.

В моечной стало тесно. От него пахло уже знакомым — корой старого дуба после дождя. И ещё чем-то металлическим, как от заточенного клинка. Он подошёл к котлу, навис над ним — его фигура перекрыла свет единственной лампы. Заглянул внутрь, понюхал. Потом взял мою ложку — не спросив, не глядя, просто протянул руку — зачерпнул суп и поднёс к губам.

— Не надо! — крикнула я, вскакивая. — Там же… оно из отходов!

Но было поздно.

Он попробовал.

Я замерла. Даже дышать перестала. Уголёк замер вместе со мной — я видела, как его хвост перестал дёргаться.

Декан держал ложку во рту целую вечность. Глаза закрыты. Лицо непроницаемо — ни единой эмоции. Только скулы чуть заострились — будто он что-то пережёвывал не физически, а мысленно.

Потом он открыл глаза.

Жёлтые, холодные, с вертикальными зрачками. Но в них… что-то мелькнуло. Удивление? Или даже испуг? Так быстро, что я не успела понять.

— В этом супе есть магия, — сказал он. Голос низкий, ровный. — Твоя магия. Фиолетовая. Я чую её даже отсюда, не пробуя.

— Это случайность, — начала я. — Само получилось.

— Не ври мне, Айза. — Он поставил ложку на ящик. Звякнуло громко, как выстрел. — Утром я пробовал твою уху без магии. Она была просто хороша. Добротно. Со вкусом. Эту можно было бы подать на стол ректору. В ней есть сила. Ты — аномалия. Объедок с даром. Такого не может быть. Но оно есть. Ты есть.

— И что вы сделаете? — спросила я. Кулаки сжались сами собой. В голове пронеслось: эксперименты, подземелья, чешуя драконов.