Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар,Карина Рин Страница 151

— Нет, — довольно отвечает он, смотря мне в глаза, не отрываясь. — Вот теперь я буду коварным, — лаконично заканчивает, и от этого тона по спине пробегает дрожь, хотя я ещё не понимаю, что он задумал.

Касар закидывает мои ноги вверх. И если одна ложится на изгиб его локтя, то вот вторая оказывается закинутой на его плечо, раскрывая меня полностью.

— Я не настолько пластична, — предупреждаю его, чувствуя, как тело напрягается.

— Ты ещё себя не знаешь, — хрипит он и плавно опускается ко мне.

И чем ближе он оказывается к моей груди, тем сильнее я раскрываюсь.

— Всё же… — начинаю сомневаться.

А он лишь широко ухмыляется и одновременно проникает в лоно и попку пальцами. Я открываю рот, чтобы возмутиться, но этот гад начинает играть большим пальцем с клитором и снова припадает к груди.

Это моё поражение и его однозначная победа!

— Боги! — выкрикиваю стоном. — Ты самый коварный мужчина на всей земле!

— Да! — довольно отвечает он, явно наслаждаясь каждой моей реакцией.

И доводит меня до иступления, когда я уже могу лишь хвататься за стол и кричать, теряя контроль над собой. А после — до головокружительного оргазма, когда ты будто глохнешь, а в нос ударяет твой, смешанный с мужским, запах, густой и тёплый.

А тело вообще будто живёт другой жизнью — плавится, как воск, становится настолько невесомым и податливым, что с ним можно делать всё, что захочется.

И Касар, этот соблазнитель, делает. Он аккуратно переворачивает меня на живот и задирает платье повыше, до самой талии, открывая меня полностью.

— Какой вид… — мечтательно произносит и шлёпает меня по ягодице.

Я вздрагиваю от прикосновения, потому что кожа сейчас слишком чувствительная.

— И это всё моё, — шепчет довольно, и я слышу, как шуршит его одежда.

— Касар, не забывайся, — одёргиваю его, всё ещё размякшая, но упрямая.

— Это я показываю, от чего ты так настойчиво отказываешься, — протягивает игриво мужчина.

— Да? — уточняю тоже игриво, несмотря на сбитое дыхание.

Ох, Касар, от секса я как раз не отказываюсь, а вот от прочных уз…

Мысли покидают мою голову, когда этот невыносимый мужчина медленно входит в меня — там, между ног, всё чувствительно и сужено после оргазма.

Это так остро и детализировано, что я закатываю глаза, теряя нить разговора. Я чувствую каждую венку на члене и стону в унисон каждому толчку, поддаваясь ему на встречу.

А Касар накрывает меня собой и страстно целует в шею, перекинув мои волосы на одно плечо, освобождая себе доступ.

— Какие они у тебя необычные… — шепчет между поцелуями, медленно выходя и резко входя обратно, выбивая дыхание.

— Не знаю, о чём ты… но не отвлекайся, — еле отвечаю из-за ломкости голоса.

И от каждого толчка я проезжаюсь по поверхности стола голой грудью, от чего ощущения только усиливаются, смешиваются, накрывают с головой. А плавность движений мужчины уносит меня, и я сама поддаюсь к нему, сама прошу большего, не скрывая.

И когда он на мгновение полностью останавливается, я сама насаживаюсь, нетерпеливо.

— Вот так, — хрипло шепчет он, как одичалый.

Похоже, мы в какой-то транс вошли. Мы уже не здесь, а в каком-то параллельном мире, где существуют только движения, стоны, хрипы и прикосновения.

Они самые острые во всей этой головокружительной смеси. Где каждое движение будто клеймом служит, связывает сильнее.