На порубежье - Андрей Булычев Страница 151

Герцог Кристофер уже набрал в грудь воздуха, чтобы обрушить на Ундава всю ярость своего гнева, но слова застряли в горле. В тусклом свете от пламени свечи он увидел, как в кубке, стоявшем на краю стола, пошла мелкая, едва различимая рябь. Через мгновение земля под сапогами чуть заметно дрогнула. Из лесной хмари донесся тяжелый, утробный гул — низкий, пробирающий до костей звук, от которого зазвенели сложенные в углу щиты. Гул нарастал, заполняя собой пространство шатра, вибрируя в самом воздухе.

— Что это? — прошептал Йёрган. Его наглая ухмылка мгновенно сползла с лица, сменившись выражением растерянности. Он инстинктивно подался назад, подальше от входа, и рука его, только что дерзко теребившая эфес, теперь просто вцепилась в край стола.

Дитрих медленно поднялся. Его лицо стало бледнее парусины шатра. Он не смотрел на герцога, его взгляд был прикован к колышущемуся пологу.

— Орудия огненного боя… — выдохнул он, и голос его дрогнул. — Доходили слухи от купцов… Страшные машины восточных варваров, изрыгающие пламя и гром. Я почитал это за сказки, ваша светлость, но этот звук… Это не природа. Это рукотворный гнев.

Кристофер рывком отбросил кубок и рванул полог шатра. Он успел сделать лишь шаг наружу, когда воздух над самой его головой лопнул с визгом разъярённого зверя. Тяжёлое железное ядро, выпущенное из пушки, врезалось в верхушку герцогского шатра. Прочная парусина разлетелась в клочья, на миг обнажив остолбеневших внутри рыцарей.

Снаряд, не теряя своей сокрушительной силы, пронёсся сквозь шатёр и с оглушительным треском врезался в стоявшую позади телегу. Окованные железом колёса и дубовые борта в одно мгновение превратились в облако острых щепок. Тяжёлая кованая ось отлетела саженей на десять, сминая и ломая всё на своём пути.

Но страшнее всего было то, что случилось следом. Один из кнехтов, только что выскочивший из соседней землянки, замер на пути ядра, в последнем инстинктивном порыве пытаясь закрыться бесполезным щитом. Тяжёлый металл ударил воина прямо в грудь.

Митяй, наблюдавший это с края оврага, увидел, как человеческое тело буквально лопнуло, не выдержав чудовищного удара. Кольчужные кольца брызнули во все стороны, словно горсть проса, а то, что секунду назад было живым человеком, разлетелось по жирной грязи бесформенными кровавыми ошмётками.

Брызги крови и костяная крошка долетели до самого Кристофера, окропив его холёное лицо тёмным красным.

Йёрган, стоявший в проломе разорванного шатра, повалился на колени. Его стошнило прямо на растоптанный дорогой ковёр. Весь его рыцарский гонор вылетел вон в одно мгновение — он воочию увидел гнев, против которого стальной меч был не крепче гнилой соломинки.

Герцог замер, медленно подняв руку к лицу. Он коснулся горячей капли на щеке, посмотрел на испачканные пальцы и вскинул взгляд на лесную опушку. Утренний туман там больше не был серым — он светился изнутри рыжими вспышками, и через секунду докатился второй раскат, ещё более яростный.

Вслед за пушками ожили онагры-дальнемёты. Из лесной глубины по крутой дуге взмыли в небо тяжёлые круглые шары. Они неслись с низким, грозным шелестом, который быстро перерастал в плотный, сухой гул рассекаемого воздуха.

Митяй, вжавшись в землю ложбины, видел, как в сумерках по небу чертят огненные дуги искрящие, шипящие шары с фитилями. Эти снаряды не ждали удара о землю. Они лопались в самой высшей точке полёта, накрывая огненным куполом открытое пространство лагеря. С сухим, хлёстким хлопком шары разрывались в воздухе, заливая землю дождём из горящей смолы и густо засыпая людей железной сечкой. Гранёные обрубки металла с противным свистом прошивали парусиновые навесы и легко дырявили кольчуги, вгрызаясь в незащищенную плоть. Смерть падала с небес, и от неё негде было спрятаться — металлическая метель находила воинов даже за спинами товарищей.