Интересы короны - Юлия Арниева Страница 153

Мортон застыл у дверей, деликатно дожидаясь, пока я завершу осмотр.

— Всё в полном порядке, Мортон, благодарю вас, — произнесла я, оборачиваясь.

— Прекрасно, миледи. Осмелюсь покорнейше напомнить — завтрак будет подан через полчаса.

Он поклонился и беззвучно прикрыл за собой дверь. Джейн, едва лакейский сюртук скрылся из виду, немедленно принялась распаковывать наш дорожный сундук. Я же подошла к оконному стеклу и посмотрела на расстилавшийся внизу парк.

Предрассветный туман немного поднялся, обнажая дальний край парка. Вековые дубы в аллее стояли всё так же чётко и чёрно, прорезая свинцовое небо корявыми ветвями. Вдалеке, над самой кромкой потемневшего леса, шумно кружили потревоженные грачи.

«Угловые комнаты в восточном крыле», — подумалось мне, пока взгляд скользил по унылому пейзажу и замер на подъезжающей к парадному входу карете с очередным гостем. Этот знак внимания непременно заметят остальные, если они уже прибыли или вот-вот прибудут в усадьбу. К чему приведет такая явная любезность со стороны человека, которого я прежде никогда не встречала, предстояло выяснить совсем скоро.

Глава 24

Завтрак был накрыт в малой гостиной, где сквозь высокие окна пробивался блеклый свет норфолкского утра, соперничающий с сиянием восковых свечей в серебряных шандалах. Воздух здесь был пропитан густыми ароматами запеченных в вине почек, копченого окорока и крепкого чая.

Хозяин дома, лорд Диксон, барон Хэмфриз, оказался высоким, немного сутулым мужчиной лет пятидесяти пяти, с рассеянным лицом кабинетного ученого и длинными пальцами человека, привыкшего держать скорее гусиное перо, нежели охотничий штуцер. Впрочем, страсть к ружейной забаве была его известной слабостью, на темных дубовых панелях столовой повсюду красовались головы оленей с ветвистыми рогами. Едва я завершила положенный утренний реверанс, лорд Хэмфриз начал разговор именно с предстоящего выезда, осведомившись с мягкой вежливостью:

— Позвольте узнать, леди Сандерс, ездите ли вы верхом? Разумеется, наши дороги сейчас оставляют желать лучшего, но…

— Езжу, милорд, и весьма охотно, — ответила я, принимая чашку из рук лакея.

— Отлично! — Барон, кажется, был искренне рад встретить в женщине подобную решимость. — Завтра мы поднимемся рано, часов в восемь, если туман над болотами соизволит рассеяться. Норфолк ныне дает отменных фазанов, мой егерь Бейкер утверждает, что птицы в этом году невиданно много в южных угодьях.

Леди Хэмфриз восседала во главе стола. Это была статная женщина лет сорока пяти, с безупречно темными, без единой седой пряди волосами и сдержанной, едва заметной внимательностью во взгляде, которая у многоопытных светских матрон означает обычно либо глубокую симпатию, либо её полную противоположность.

Она расспрашивала меня о тяготах пути из Лондона вежливо, с безукоризненным тактом, но без лишней, навязчивой теплоты. Я отвечала ей в тон — спокойно и размеренно. Мы обе прекрасно понимали, что этот утренний разговор лишь легкая рекогносцировка, а настоящее объяснение еще впереди.

Остальных гостей за столом поначалу не наблюдалось: в загородных поместьях поутру царила благословенная свобода, и общество спускалось поодиночке, по мере того как огромный дом окончательно стряхивал с себя остатки сна.