Интересы короны - Юлия Арниева Страница 154

Сэр Уильям Черч — пожилой, краснолицый полковник с безупречной военной выправкой и густыми, седеющими бакенбардами явился первым. Он громогласно потребовал у слуги порцию холодного ростбифа и немедленно вовлек лорда Хэмфриза в бесконечное обсуждение достоинств кентских тяжеловозов.

Мисс Прескотт, племянница хозяйки — хорошенькая белокурая девица лет восемнадцати в скромном муслиновом платье, — появилась следом. На лице её читалась откровенная, изнывающая скука провинциальной жизни, поэтому она тут же уставилась на меня с нескрываемым, жадным любопытством, которое строгое воспитание не позволяло ей облечь в слова, но совершенно не мешало демонстрировать каждым взглядом. Двое братьев Честер, похожих друг на друга как два одинаково скроенных сапога и отличавшихся совершенно одинаковой молчаливостью, завершили утреннее собрание. Они молча поклонились и принялись за паштет.

Я неторопливо пила кофе, намазывая на поджаренный тост густой джем из крыжовника, и лениво перебирала в уме первые впечатления. Покои мне определенно дали из лучших; леди Хэмфриз умна и, без сомнения, опасна; сэр Уильям, судя по всему, станет изводить нас рассказами о лошадях весь день, а юная мисс Прескотт, пожалуй, может оказаться куда занимательнее и полезнее, нежели кажется со стороны.

До обеда оставалось достаточно времени, и внимательно осмотрев свои комнаты, я велела Джейн разобрать дорожный сундук, а затем решила прогуляться в парке. Туман к полудню слегка разошёлся, хотя небо так и осталось глухим и белёсым. Я дошла до самого конца дубовой аллеи, где за старой каменной оградой начинались бескрайние луга, уходившие к дальним туманным перелескам.

Там я постояла с четверть часа, слушая тишину. Норфолкская тишина была особенная, в ней отчетливо было слышно, как ветер шевелит пожухлую траву в канавах. И глядя на эти бескрайние, унылые на первый взгляд просторы, я ловила себя на совершенно неженских мыслях. Земля здесь была хорошая, на такой почве отлично прижилась бы сахарная свекла. Построить бы здесь перерабатывающий завод, подальше от лондонских дельцов. А рядом свой просторный дом, со всеми удобствами, водопроводом и отоплением, без этой вечной сырости и удушливого лондонского смога…

Из строительных грез меня вырвал хриплый крик — яркий рыжий сполох фазана на секунду мелькнул у изгороди и тут же пропал в колючих кустах.

Я повернулась, собираясь идти обратно к дому, но сделав шаг, невольно замерла, заметив незнакомца. Он стоял у старой ограды шагах в двадцати от меня и глядел в ту сторону, куда улетела птица. Но стоило мне продолжить путь, мужчина тотчас обернулся.

— Леди Сандерс. — Его поклон был лёгким, без церемоний. — Простите, что нарушаю ваше уединение. Я и сам не рассчитывал на компанию.

Сэр Эдвард Дауман — так он представился — был лет тридцати пяти, среднего роста, с загорелым, обветренным лицом. Ничего броского, ничего лишнего. Хорошее суконное пальто, крепкие дорожные сапоги и манера держаться — прямо, без щегольской небрежности, и без деревянной натянутости, которая выдаёт человека, не привыкшего к свету.

— Вы не нарушаете, — отозвалась я. — Фазан только что улетел, так что уединение было весьма условным.

Он чуть усмехнулся.

— Бейкер говорит, их здесь особенно много. Завтра проверим.