Школа дорог и мостов - Тамара Михеева Страница 154

Там, где тропы тобою пройдены,

Был размотан клубок моих слов и грез.

Все дожди, что в ладони собраны,

Стали звездами, стали солнцами.

Краем глаза Кьяра видела, что старая пряха стоит с ними в одном ряду и тоже тянет нить. Это злило и тревожило, но она не могла бросить свою, чтобы остановить ту, у которой, оказывается, так много имен: Анилу, жрица Семипряха, Навь, сбрендившая пряха… «Зло многолико и разнообразно, у него тысяча лиц, – думала Кьяра. – Мы так долго молчали и повиновались, мы ничего не делали, и вот оно здесь, стоит рядом с нами, оно часть нас, и единственное спасение лишь в том, что нас – больше». Кьяра заставила себя не думать о том, что за нить они сплетут все вместе. Она думала о Ньюке-Чоль. О ее смехе и ее теплых ладошках, о ее непонятных словах и легких, как пух, волосах. О том, как много дел на острове, которые ей надо и, главное, которые она хочет сделать, чтобы жизнь там стала чуточку прекраснее. И о том, как она позовет всех прях в гости. Всех, кроме одной.

И ткать

В этот раз все было по-другому. Сашу выбросило на зеленый луг. Было понятно, что здесь весна, совсем недавно сошел снег и пробилась трава, Саша лежала, уткнувшись в нее носом, и медленно приходила в себя. А потом услышала песню.

Мелодия будто прорастала из этой земли, текла вверх по травам и деревьям, отражалась от неба и разливалась по миру. Какому именно? Саша села, огляделась. Она не могла разобрать слов, хотя они вроде бы и были, но, может быть, пришло ей тут же в голову, может быть, этот мир и был словами, а потому они воспринимались здесь как воздух, и воздух этот был чистым и свежим. Он был новым, только что родившимся. Саша поднялась на ноги, увидела в траве клубок зеленых ниток, вдохнула поглубже. Подняла его и шагнула вперед.

И тут же поняла, куда попала. Это был риланский лес. Лес, где танцевала Тайрин. Ворота города были распахнуты, и никто их не охранял. Саша вошла в них, не удивляясь, что город пустынен, будто покинут всеми жителями. Она узнавала его и в то же время понимала, что это другой город, не та Рила, в которой она познакомилась с Тайрин, Тинбо и остальными, будто только кусочек ее взяли, вырезали и перенесли в другое место. Саша не думала, куда шла, – ноги сами несли ее по лабиринтам улиц, пока не вывели на площадь Отбора, на Библиотечный холм. И вокруг этого холма не было ничего.

Саша сидела в разрушенной библиотеке, сжимала в руке клубок, смотрела в одну точку перед собой. Она не знала, где все, где теперь ее место и что ей делать. Обрушенные стены и тысячи томов грудами высились вокруг нее, а в просвете зеленел риланский лес, холмы за ним и небо – нежно-розовое, рассветное.

Вдруг она увидела тонкие светящиеся нити. Они вытекали из разных книг – одна, вторая, третья… Разноцветные, сотканные будто из звездной пыли, как ее рисуют в мультиках. Саша протянула руку, и все шесть устремились к ней, будто она была каким-то мощным магнитом для историй, потому что, едва коснувшись первой, она тут же поняла, что это и есть истории, а точнее, вещество, которым истории создаются. Саша пропустила нити сквозь пальцы, почувствовала их живую, негасимую энергию, и не то чтобы поняла, а скорее угадала: эти нити спряли для нее. Она смотала их в клубки, выбралась через дыру в стене на воздух и даже не удивилась, увидев посреди улицы ткацкий станок. Рядом стоял Кирилл. Он улыбнулся, протянул челнок.