Жрец со щитом – царь на щите - Эра Думер Страница 154

— Вы думали, что сможете выманить меня на отвар и я сразу же попадусь в сети? – спросил он басовито. – Вы просчитались.

— Что ты такое? – спросил Ливий, переступая ближе ко мне с выставленным клинком. – Оборотень? Мы не каменеем, но как ты тогда прикончил Селу и Бодоштарта?

Амзир взглянул на луну, нависшую над дворцом. Он ответил:

— У меня есть время, прежде чем я убью вас. Расскажу короткую, но поучительную легенду.

Сквозняк потушил свечи, и мы погрузились в синеву богини Селены. Деревья покачивались на ветру. Тени от ветвей путались в тенях от оконных рам. Я видел в их игре очертания декораций предельной Ливии и силуэтов племени.

Речь Амзира сопровождала образы: он жил со своей матерью в племени на самом отшибе, около озера, и всё было в порядке. Ими правила редкая красавица – Медуза Горгона. Ей лишь не повезло стать желанной добычей морского бога. Её попытки укрыться в храме окончились тем, что в одном из них похотливое божество настигло и взяло её силой. На этом страдания поруганной девы не закончились: за осквернение храма боги прокляли её, и её волосы превратились в змей, а смотреть на людей и не обращать их в камень она более не могла.

Когда явился легендарный герой Персей и обезглавил её, отрезанные «волосы» расползлись и обратились в монстров. Тех, кого поймали, убить не смогли, но мудрый жрец враждебного племени посоветовал запечатать схваченных монстров в телах служителей Горгоны.

Они посчитали это честным ходом, угодным богам.

Амзира оторвали от матери и запечатали одного из монстров, василиска, в его теле, а после продали работорговцу из Карфагена. Его отдали задарма, как вещь, чтобы поскорее избавиться от монстра и бесплатно переправить его подальше от родных земель.

— Бодоштарт узнал о том, что раз в три месяца я превращаюсь в монстра и решил использовать меня как инструмент политической склоки. С моей помощью он планировал стравить Астарбел с Ганнибалом, чтобы их игры привели к настоящей смерти. Долго же я притворялся, что танцую под его дудку, но теперь я убью всех до единого сенаторов, тех, кто распоряжается чужими жизнями, – завершил речь Амзир и удовлетворённо поглядел на полную луну. – Теперь вы знаете правду и упокоитесь с миром, несчастные помехи.

— Луциан… – протянул Ливий.

— Вижу. Он, кажется, сбрасывает кожу. – Я прикрыл нас щитом, вслушиваясь в отвратительные звуки, с которым лоскутами отходила человеческая кожа и шмякалась о пол. – С этого момента не смотрим ему в глаза.

Мы обратились в слух: василиск вырвался, заверещал и шаркнул шпорами. Ливий поднял клинок, наблюдая за его движениями. В небольших полированных набойках щита отражались фрагменты монстра: красный гребень и ярко-жёлтая чешуя с зелёным отблеском – она бликовала, из-за чего я не мог подолгу смотреть в отражение. Крепче сжав копьё, выставленное за анкилом, я присел и приготовился к атаке.

Василиск внезапно рванулся вперёд – я заметил в отражении алеющую глотку и белоснежные клыки. Я поднял щит и ринулся навстречу, но копьё не попало в цель. От столкновения анкил создал магическое поле, что не давало подойти ко мне, и я принялся теснить чудовище.

— Какой же… сильный урод… – прошипел я сквозь сомкнутые зубы, переставляя скользящие по кровавым останкам ноги.