Жрец со щитом – царь на щите - Эра Думер Страница 155

Сердце бешено колотилось, и с внезапным облегчениемпришёл новый страх. Давление на анкил прекратилось – василиск, видно, сохранял остатки человеческого разума, раз придумывал тактики и не бил дважды в одно место. Я озирался, не зная, куда отступить, чтобы сохранить безопасную дистанцию и разбежаться для нападения. Клюв клацнул на краю анкила, и я услышал треск металла. Я изо всех сил толкнул щит вперёд, но василиск пересилил даже его магию и уронил меня на спину.

— Сволочь! – сдавленно закричал я, когда на щит надавили – на меня будто колонну уронили. – Он меня раздавит, Ливий, придумай что-нибудь!

— Сейчас! Держись! – отозвался тот. – По моему сигналу сбрось его вместе со щитом и беги.

— Но… ты…

— Доверься!

Тягая железо, я, конечно, не предполагал, что мне придётся поднимать Священный щит со здоровой тушей василиска сверху. Он подступался то с одной, то с другой стороны, пытаясь ухватить меня. Руки, поднимавшие анкил, дрожали и постепенно уступали тяжести. Когда силы вышли, Ливий крикнул:

— Давай!

Я резко рванул щит в сторону, перекувыркнулся и откатился под стол. Шипастый хвост ударил по шкафам, разметая полки и фолианты. Когда пыль улеглась, я увидел, что Ливий отвлёк чудовище на себя, держа что-то за спиной. Отведя глаза, он дождался, чтобы Амзир переключился на него. Я подхватил копьё и набросился сзади, чтобы подстраховать.

Василиск повалил Ливия навзничь, но тот успел прикрыть лицо серебряным блюдом. Точно! Василиск, как и Медуза, не мог вынести собственного отражения. По легенде, Персей так и победил её.

Василиск замер: в отражении блюда я видел, как расширились его зрачки. Но они вновь сузились, морда опустилась, и он зашипел.

— Ливий, берегись! – крикнул я, но поздно.

Ударом когтистой лапы Амзир выбил из рук Ливия поднос и посмотрел на него. Всего миг в полных страха янтарных глазах отражалось чудище. Моментально тело покрылось каменной коркой, и Ливий превратился в изваяние, прикрывшееся руками.

— Не может быть… Ливий! – завопил я и с остервенением вонзил копьё василиску в бок. – Получай, сукин сын! Тварь!

Хлынула кровь, василиск завопил, поднимаясь на дыбы и хлопая петушиными крыльями. С рыком я оббежал его, кувырком настиг валявшийся вдалеке кинжал Ливия, схватил и метнул – он отскочил от бронированной чешуи.

— Подавись, урод! Я уничтожу тебя к лемурам собачьим!

Как и я, Амзир рассвирепел. Он побежал ко мне, но я вдруг вспомнил про отвар. Ураганом пролетел к медной плошке и с разворота, зажмурившись, плеснул горячую жидкость в морду василиска. Он зашипел, отступил, потеряв ориентиры.

Тогда я выбежал из центра мозаичного панно и, схватив кинжал, один за одним обрубил канаты хитроумной ловушки Ливия. Сверху на монстра упала сеть с грузилами – а в той, что внизу, запутались его куриные лапы. Она была, конечно, всего лишь отвлекающим манёвром, чтобы чудовище не догадалось посмотреть наверх.

Но убить его было невозможно, как бы я ни силился.

Пока не закричал петух. Кукареканье усилилось, зазвенело в потолочных рейках, завибрировало в основаниях шкафов, ударило по барабанным перепонкам. Я поднял голову и увидел на пороге Плиния Иллариона, который держал на предплечье белоснежного петуха, дерущего горло. Он набирал воздуха в зоб и, вытягивая шею, надрывно пел.