Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 156

— Хорошо, что послушалась. – Еще одна ягода лопнула под зубами. – Можешь не переживать, что я заскучаю. Ночь длинная, но я буду ждать тебя сколько угодно.

— Спасибо, – тупо кивнула Сауле, забирая узелок с едой и водой.

Сауле проскользнула в пещеру, где сидела Ния, и устроилась на камнях, чтобы быть с девочкой на одном уровне. Трость она положила на колени, как самурайский меч, то ли защищаясь, то ли готовясь к харакири.

— О, конокрад навещает меня каждую ночь! Прибереги свои истории, я запасла одну для тебя. – Ния от еды не отказывалась, и поэтому в ней притаилась злая затравленная сила. Сауле вздохнула, игнорируя обидное прозвище.

— Доброй ночи. Я пришла очень серьезно поговорить. Честно сказать, мне нужна твоя помощь. Это о ритуале и…

— ЖИЛ В ПЭРЕНЕ КОНОКРАД, НИКОМУ ОН БЫЛ НЕ РАД… – Стих отскочил пробкой игристого от сводов пещеры и насквозь пробил Сауле висок.

Какого черта?!

— Ния, послушай меня, пожалуйста. Это для твоего же спасения…

— …СПАЛ В ОБНИМКУ ОН С КОБЫЛОЙ, ЧТО БЫЛА ТАКОЙ УНЫЛОЙ!

Сауле вскочила и подбежала к расслабленной Ние, которая от неожиданности даже подобралась, и цепь на ее ноге звякнула грозной гремучей змеей. Сауле смерила Нию яростным взглядом. Как же она устала, что ее все время пытаются смешать с грязью из-под ногтей.

— Заткнись уже и слушай!

Ния превратилась в оскаленный комок, и один ее дерзкий взгляд, в котором не было ни капли страха, приводил Сауле в бешенство.

— Твоя злобная старая подруга настолько боится моего дурного языка, что отправила конокрада? – с невыразимо противной интонацией поинтересовалась Ния. Сауле с шипением набрала воздух и выдохнула. Вспомнила все те слова, которые выдумывала, лежа на пристройке и глядя на закат. Вспомнила, чего ради она страдает.

— Дура! Ты даже представить не можешь, как тебе повезло, что с допросом вожусь я.

— Она плохо рассказывает истории?

— Замолчи! Я пытаюсь помочь и тебе тоже.

— Какие еще сказки сказывают на севере?

— Хватит! Слышишь меня? Если хочешь знать, я вообще не в курсе, что за ритуал вы скрываете с Ивором. Но если мне не скажешь, то…

— Ты заплачешь? Тогда начинай. Хоть не в тишине посидим.

Сауле могла бы испугаться, как тогда, неделю назад, но вместо этого ей захотелось побольнее отомстить. Пускай Ния и ребенок.

— Какой же у тебя паскудный характер. Там, наверху, считают, что ты утонула. Даже твой ненаглядный Ивор! В Моцве бы сказали, что положил болт. – Сауле еще никогда не было так плохо от собственных слов. – Так что выбор небольшой. Либо ты продолжаешь покрывать Ивора с этим «мы никого не убиваем», либо просто скажешь, что просят, и покончишь с этим. Мы уберемся с острова, и я клянусь: ты никогда меня не увидишь!

Из глаз Нии брызнули слезы, раскаленные, как магма, и она с ненавистью посмотрела на Сауле. В карих глазах пылали злые огоньки.

А потом Ния замерла, как в прошлый раз. Сауле знала: это означало, что разговор окончен до следующей ночи, поэтому с легким облегчением вышла к Марфе. Та прогуливалась вокруг лаза.

— Она не хочет говорить. Я-я знаю, что нужно давить на больное, но… Она непрошибаемая. – Сауле уже было так плевать (ломота и боль во всем теле отобрали у нее всякую решительность), что она откровенно ныла. Она не боялась ни расправы, ни ругани. Ей просто хотелось отдыха.