Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5 - Джин Соул Страница 158

— А это вообще кто? – поразился Правый министр. – Когда он здесь появился?

— Я телохранитель Небесного императора, – сухо представился Ли Цзэ, – старший бог войны Ли Цзэ. Вы можете называть меня генерал Ли.

— Ли Цзэ? – подскочил на месте Левый министр. – Не может же быть, что… Тот самый Ли Цзэ, завоевавший сто царств с одной только сотней воинов?

Ли Цзэ крякнул и справедливости ради уточнил:

— Вообще-то царств было только десять, а воины были не воинами, а горными бандитами, но в целом – да, тот самый Ли Цзэ.

Мин Лу разинул рот, глядя на него, но тут же помотал головой и выпалил сердито:

— У матушки есть все необходимое.

— Здесь нет даже зеркала, – сказал Ли Цзэ, ткнув пальцем в угол, где обычно ставили макияжные столики.

— Матушка никогда не смотрится в зеркала, – возразил Мин Лу, – во дворце вообще нет ни одного зеркала, их убрали еще при отце.

— Почему? – растерялся Ли Цзэ. О таких обычаях он слышал впервые.

— Матушка сказала, что ей не нравятся зеркала, – дернув плечом, ответил Мин Лу. – Она говорит, из них смотрят злые духи.

— Из них смотрит отражение, – категорично заявил Ли Цзэ. – Злые духи? Что за глупая… женщина!

— Не смей так говорить о матушке! – вспыхнул Мин Лу. – Она императрица царства Вэнь. К ней должно относиться с почтением и называть установленными титулами. Как ты смеешь так о ней говорить! Всего лишь телохранитель…

— Во-первых, – сказал Ли Цзэ, с трудом поборов желание выдрать мальчишку за уши, – я небожитель и бог, что ставит меня выше смертных титулов и рангов. Во-вторых, глупость остается глупостью, кто бы ее ни говорил. В-третьих, я был правителем этого царства, когда оно еще носило название Хэ, и по праву старшего могу говорить то, что думаю, о любом из присутствующих, а отсюда вытекает и в-четвертых: младшие не должны непочтительно обращаться к старшим. Кто позволил тебе мне тыкать? Мать ничему тебя не научила?

— Смиренно прошу небожителя не гневаться, – поспешно сложил кулаки Левый министр. – Наш император юн и…

— Сколько тебе лет? – не дослушав, спросил Ли Цзэ у Мин Лу.

— Семнадцать, – с вызовом ответил Мин Лу.

— Когда мне было семнадцать, я уже завоевал пять царств, – отчеканил Ли Цзэ. – А что сделал ты? Унаследовал отцовский трон и держишься за женскую юбку?

Лицо Мин Лу покрылось красными пятнами, он сжал кулаки и выкрикнул:

— Не говори о матушке пренебрежительно! Она мудрая и справедливая, ее стараниями царство Вэнь процветает.

— Нисколько не сомневаюсь, – фыркнул Ли Цзэ. – Но речь шла не о ней, а о тебе. В семнадцать лет вести себя столь незрело!

«Что я говорю? – изумленно думал он, пока говорил и делал все это. – Что на меня нашло? Это я веду себя незрело. Срываться на мальчишке, когда он ни сном, ни духом…»

— У меня впереди тысячи не свершенных подвигов, – заявил Мин Лу. – Я совершу их и превзойду моего отца и… всяких там…

— Разве величие достигается лишь подвигами? – возразил Ли Цзэ. – Правитель должен быть мудрым и заботиться о простом народе.

— Ну, тебя-то люди помнят, потому что ты пинком горы сдвигал… – проворчал Мин Лу, и Ли Цзэ понял, что легенды о нем все еще ходят в мире смертных, причем, как говорится, мышь успела родить гору.

Но он не стал исправлять, что гора была вовсе не горой, а валуном: чувствовалось, что неприязнь Мин Лу к Ли Цзэ, вызванная непочтением оного к вдовствующий императрице, смешивается с восхищением его персоной. Мальчишки вырастают на сказках о былых временах, их идеалы рождаются тогда же.