Милость богов - Джеймс С. А. Кори Страница 159

— Я проходил практику по промышленному применению коралла, – ответил Рикар. – Три года. Если бы не наука, растил бы здания в Данстенаи. Мерз бы зимой на жалованье в четыре базовых, а в отпуск уезжал бы туда, где тихо и зелено.

Она поймала третью ягоду, вскрыла и выдавила сочную сердцевину.

— Так почему же наука?

— Честно? Из-за девушки. К тому времени, как с ней не сложилось, я уже выбрал профессию. А у тебя?

— Я всегда только об этом и мечтала. – Она показала ему блюдце. – По-моему, хватит?

— Как бы не перекормить, – согласился Рикар. – Давай стряпать.

Это заняло мало времени и было проще, чем приготовить какое-нибудь не особо изысканное кушанье. Поначалу кашица была почти белой, а когда Джессин подлила кислоты, запахла дрожжами и лимоном. Через пять минут они добавили катализаторы, кашица начала выделять газ, забулькала и потемнела, как снятая с огня запеканка. Взяв ложкой комок образца, Рикар разделил его на пять порций и положил их в микроанализатор. Через пятнадцать минут масса покрылась коричневой корочкой, а анализатор показал, что состав укладывается в нужные пределы.

— Не смешно ли так волноваться из-за этого? – вопросил Рикар. – Хотя… худших условий для серьезного исследования еще не бывало. А мы в таких условиях умудряемся объединить две ветви эволюции, о которых раньше и слыхом не слыхивали. Потрясающе.

— Еще не объединили, – заметила Джессин. – Допустим, оно будет иметь питательную ценность, а на вкус окажется гадостью.

— Но ты же поняла, что я хотел сказать?

— Да уж, – согласилась она. – Любопытство, похоже, умирает последним.

— Мне думается, тут не столько любопытство, сколько извечное желание доказать, что ты на что-то способен. Но может, это то же самое, сказанное другими словами. Проверим, соблазнит ли этот запах нашего панцирного приятеля?

— Давай.

Если присмотреться, животное не так уж походило на черепаху. Панцирь был широким и плоским, но по-другому соединялся с телом. Крылья переливались на свету не благодаря игре красок, а вследствие дифракции, как на крыльях бабочки. И затем, Джессин еще ни разу не видела, чтобы эволюция породила трехногое существо. Она задумалась о том, в какой среде оно могло возникнуть: в иле, в воде, на суше? Но морда была почти черепашьей, и в открытой пасти виднелись беззубые костяные челюсти. Рикар бережно опустил животное брюхом на прилавок и поставил перед ним блюдце с коричневатой массой, по биохимическим характеристикам почти совпадавшей с его плотью.

Недочерепаха подняла голову и приоткрыла рот, словно собиралась укусить воздух. Джессин видела такое движение у принюхивающихся собак и змей. Тварь повертела головой вправо-влево и – словно нажали кнопку – заскребла лапами по прилавку, отчаянно спеша к пище. Добравшись до блюдца, она погрузила голову в кашу, набивая рот и глотая едва ли не с вожделением.

Рикар засмеялся. Уголки губ Джессин тоже поползли в разные стороны. Черепаха заглотила новую порцию.

— Не знаю насчет пищевой ценности, но ей, похоже, по вкусу.

— И даже досаливать не пришлось, – кивнула Джессин. – Синния! Эй, Синния, посмотрите! Синния?

— Тсс, – цыкнул Рикар. – Там…

Он смотрел на вход в нишу. Озабоченно морщил лоб. Нет, уже испуганно. Джессин на миг перенеслась в свою первую лабораторию, в нос ударил запах взрывчатки и крови, вытекающей из тела Иринны ей на колени. Воспоминание было настолько ярким и ошеломляющим, что она как наяву увидела маленьких пернатых врагов, возвратившихся, чтобы убивать. Ей пришлось перевести дыхание, иначе было не разобрать, что там творится.