Как ко мне сватался Ветер - Даха Тараторина Страница 16

Ох, как же он был страшен! Брови распушились, ноздри трепетали, с усилием втягивая воздух, губы сжались в тонкую нить, а серьга с острым наконечником качалась из стороны в сторону, как веревка в ожидании висельника.

— Я не…

Он сделал шаг, и все доводы мигом испарились из головы. Я завизжала и кинулась на террасу.

— Дура! Сними платье и…

Неужто таким и станет мое наказание? Унизительным, болезненным и бессмысленным. Неужто честью и гордостью придется расплатиться не за спасение матери, не за отцовскую глупость, а за случайность?

— Не трогай!

Я неуклюже перегнулась через перила, готовая не то спрыгнуть с обрыва, не то встать на них и улететь, как до того летал жених. Но Ветер поймал меня за руку и поволок к кровати.

— Сумасшедшая… Как, думаешь, Ветер находит своих невест? Едва обрученные разлучаются, метка накаляется! Она нас обоих чуть не убила! Ты нас чуть не убила! Да прекрати кусаться! Ай!

А кусалась я знатно! Кусалась, царапалась, сопротивлялась что есть мочи:

— Пусти! Не смей!

— Да что с тобой?!

Он был сильнее. Швырнул лицом вниз, придавил коленом в пояснице и рванул платье с плеч. Раздался треск ткани, одежда поползла вниз, я задергалась, пытаясь удержать ее, но твердая рука стиснула шею сзади, вдавливая лицо в измятые подушки.

— Не дергайся! Больнее будет!

Я, разумеется, задергалась втрое активнее:

— Пусти! Пусти! Я сделаю, что скажешь! Я заплачу́, только не… Не надо! Не надо!

А горячая ладонь скользила по обнаженной спине. Только не к бедрам, чего я ждала с ужасом, а вдоль хребта и по плечам – именно там, где обжигала метка. Жар сменялся спокойной прохладой, а носа наконец достиг запах трав.

— А визгу-то было! – издевательски фыркнул Ветер и отпустил. – Теперь ты меня.

И повернулся спиной, словно не ждал, что я в любой момент могу вонзить в нее нож.

— Что?

Он кивнул на пузырек из изумрудного стекла и требовательно шевельнул лопатками. Вот тебе и страшный монстр с гор…

Ладони тряслись, но я сумела не пролить ни капли. Плеснула в пригоршню снадобья и коснулась обжигающе горячей метки своего жениха.

— Пх-х-х-х! Осторожнее!

— Прости…

— Это от ожогов. Рея принесла. Иногда метка жжется очень сильно, тебе ли не знать, – нехотя пояснил Ветер.

— Рея?

Жених серьезно кивнул:

— Она у нас знатный зельевар. Так что, если обидишь, может ненароком и яда в утренний кофе нацедить. Я как-то раз… – Жених запнулся и смущенно закончил: – А впрочем, неважно.

Алый рисунок посветлел до золотистого, обтянутые смуглой кожей мышцы расслабились. А мне хотелось глупо хихикать не то от миновавшей опасности, не то от осознания, что чудище, перед которым трепещет все Предгорье, едва слышно фыркает, сто́ит ненароком пощекотать ему бок.

— Прости, – виновато прошептала я. – Я не хотела, чтобы… Думала, метка вредит только мне…

— Не ты одна здесь в ловушке, – тихонько вздохнул Ветер.

— Не знала, что тебе будет больно…

— А что будет больно тебе – ничего? Бросаться со скалы вниз – сомнительное развлечение.

— Я не бросалась! – Я закусила губу и покраснела до кончиков ушей. – Оступилась и упала…

Ветер внимательно осмотрел меня и с наигранным сочувствием цокнул языком:

— Да уж, наряд для прогулки по горам сомнительный.

Лишь теперь сообразив, что ворот платья разорван и открывает куда больше, чем позволяют приличия, я поспешила подтянуть его ошметки вверх. Силясь сохранить остатки достоинства, выдавила: