Новая фантастика 2026. Антология №10 - Сергей Лукьяненко,Екатерина Пронина,Дарина Стрельченко,Мара Гааг,Мария Соловьева,Мирон Высота,Юрий Ляшов,Борис Крамар,Ася Виленица,Дмитрий Швецов,Ника Созонова,Евгений Паули,Антон Ищенко,Олег Ткаченко,Роман Борисевич Страница 161

— А тогда… А тогда… Не понимаю. Но ведь это же удобно… И паровел быстрее телеги с впряженным осликом. И в лодке гребцов не нужно – сама идет. И уголь лучше и жарче горит. И сухари в печи вон какие вкусные.

— А люди вообще тяжело принимают новое. Деды так делали, так и мы будем. Традиция. Лучше богам дары принести, чем головой подумать и самому сделать.

— Но ты же не одна живешь на своем Утесе? Значит, нашла таких, которые готовы к новому.

— Да. И сейчас они тонут в Светлой, – буркнула Понча. – А значит, если дождь не перестанет лить, мне… нам нужно будет все начинать сначала на новом месте.

Капля насупилась. Потом тихо произнесла:

— Но почему все не могут быть счастливы одновременно?

— Потому, что это жизнь. Охотник, нанятый крестьянами, убивает мать-волчицу, обрекая волчат на смерть. Но и волчица вчера съела зайца, который до этого объел кору на яблони, которая из-за этого засохнет. Нужно просто выбрать, кого тебе жалко больше: крестьян, у которых волчица резала овец, волчат, зайца или яблоню?

— Так всех жалко… Я не могу выбрать.

— А придется, если хочешь стать богиней. Любое действие порождает последствия. И ты должна заранее спрогнозировать их, прежде чем что-то сделать. Как говорят: выбрать наименьшее зло из всех зол.

— А если я выберу наибольшее счастье? Вы вот можете научится жить по-новому – ведь ничего сложного жить чуть выше. Утес твой вообще почти не пострадал. А вот Пески… Ты бы видела, как там сейчас стало красиво! Как по-настоящему, искренне радуются люди. Как истово молятся папе. Как возделываются новые поля, роются каналы, высаживаются целые рощи финиковых пальм. Как ниже по течению, где были только безлюдные равнины, появляется жизнь. Ты бы на моем месте кого бы выбрала? Счастье тысячи или десяти тысяч?

— Я сейчас тебя высажу прямо тут и уеду.

— Не высадишь, – Капля показала розовый язык.

— Не высажу, – вздохнула Понча.

* * *

Дымный столб было видно издалека. Понча оживилась и заулыбалась, чего не делала с тех пор, когда обнаружила течь в котле. Их железный скакун ехал все медленнее и последний час Капля шла рядом, собирая полевые цветы и бегая босиком по траве.

Вскоре ветер принес с собой запах гари и чего-то кислого, оставляющего неприятный привкус на языке.

— Молотком стучи сильнее. Бей. Бей. Бей. Бей. И меха качай смелее. Бей. Бей. Бей. Бей, – замурлыкала себе под нос взмокшая девушка, с трудом толкая вперед паровел.

По сторонам от дороги потянулись серые отвалы породы. Да и все вокруг стало серым: дорога, горы, небо и встречные люди. Ни одной травинки, ни одного деревца. Только грохот, стук, пыль и дым.

Понча сладостно им затянулась.

— Как я по всему этому скучала!

— Где мы?

— Дома.

* * *

До большого холма, изрытого норами и торчащими наверху скелетами деревянных башен непонятного назначения, они не доехали, а остановились около большого здания, сложенного из толстых почерневших от времени бревен. Судя по хлопающему вымпелу на флагштоке с изображением наковальни, здесь был центр поселения.

Спустя всего пару минут к гостям из дверей вышел приземистый, но очень широкий бородатый мужик в толстом, черном от сажи кожаном переднике.

— Сколько лет сколько зим! Мы уж думали – забыла о нас!

— Скорее небо упадет на землю, чем я забуду о вас, – кинулась Понча в распахнутые объятия мужика. Он легко сграбастал не самую хрупкую девушку и поднял ее на вытянутых руках. А потом крепко обнял, так, что что-то отчетливо хрустнуло.