Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5 - Джин Соул Страница 163

А-Цзэ вернулся домой, сел у потухшего очага. Пожалуй, он сожалел, что выжил после удара молнии. Что ему теперь было делать? Сиротам нет места в этом мире, если от родителей им осталось не богатое наследство, а ветхая хижина и жалкая утварь. Что ему делать и куда идти? Убить вана и отомстить за смерть матери? Что он, мальчишка, сможет сделать с дюжиной наемников, которые охраняют дом вана? Да ничего он не сможет, разве только отправиться вслед за матерью.

А-Цзэ машинально подобрал нож и вертел его в руках, пока размышлял. Это был обычный нож, он сто раз им пользовался, хороший нож, оставшийся от отца. Так почему он вдруг оказался завязан узлом, словно был не железный, а кожаный, как ремень? А-Цзэ выронил нож, уставился на свои руки. Это он сделал?

В мозгу его мелькнула догадка, он схватил железную кочергу и ошеломленно глядел, как в его руках она превращается в гибкую, податливую лозу. Чудовищная сила скрывалась в его руках!

— Так Небеса меня услышали… – прошептал А-Цзэ.

Небеса действительно услышали и даже исполнили его желание – дали ему такую силу, какой не бывало еще у смертных.

И никогда еще не бывало, чтобы на проклятия Небеса отвечали благословением. А-Цзэ потом говорил, что это только справедливо: раз Небеса отняли у него все, то должны были дать что-то взамен и, уж, конечно заслужили всех тех проклятий, которыми он их осыпал.

[512] В горах Чжунлин

А-Цзэ, как и все деревенские дети, не умел не читать, не писать, но знал счет и вообще был умным мальчиком. Оставшись один в пустом доме, он остро осознал незавидность собственного положения. Сирот нередко продавали в рабство или бродягам, которые увечили их и заставляли просить подаяние. Конечно, с силой Небес ему нечего бояться похищения, но он может навлечь беду на жителей деревни, если будет сопротивляться, когда люди вана придут, чтобы забрать его. А-Цзэ не сомневался, что так и будет: ван уже увез несколько сирот из деревни, и ни один из них не вернулся обратно.

В том, что с ваном нужно поквитаться, А-Цзэ не сомневался, но у него были сомнения, что он управится в одиночку. Да, он силен, но его все-таки можно и ранить, и убить, и вана охраняют не меньше двух дюжин хорошо обученных наемников, а А-Цзэ ничего не смыслил в боевых искусствах.

Как и все мальчишки, он любил размахивать палкой, притворяясь, что в руках не обломанная ветка, а самый настоящий меч. Но палка остается палкой даже в руках получившего силу Небес.

— Нужно найти тех, кто мне поможет, – пробормотал А-Цзэ.

На деревенских рассчитывать не приходилось: крестьяне ничего не знали о воинском искусстве и вообще были трусливы. Был бы жив его отец…

А-Цзэ плохо его помнил, только то, что он был охотником, но мать его говорила, что прежде он занимал важную должность в столичном военном министерстве. Эти воспоминания навели его на мысль, и А-Цзэ перевернул всю лачугу вверх дном, разыскивая отцовское оружие.

Если отец на самом деле был военным, то он мог забрать с собой меч, или лук, или палаш, или боевой кнут. А мать наверняка сохранила их в память об умершем и не решилась бы продать.

Так и оказалось. Под досками пола в самом дальнем углу хижины А-Цзэ нашел завернутый в холстину меч. Ножны из черного дерева, обвитые кожаным шнуром так, что образовывали узор, похожий на чешую рыбы, потускневшее серебро инкрустации на рукояти и отменный, не заржавевший за столько лет и не притупившийся клинок, – все указывало на то, что этот меч действительно принадлежал не простому солдату.