Биатлон. Мои крылья под прицелом - Анастасия Разумовская Страница 169

А потом вытащил дальнозвук Иляны, пролистал фотографии с лицами до той, где виднелся памятник какой-то женщине в бронзовых одеждах. Скульптура держала в руке металлическую палку и гордо смотрела вперёд, под её ногами сидела куча бронзовых мужчин, а вокруг бледно-лилово цвели то ли деревья, то ли высокий кустарник. Оставалось лишь надеяться, что это место находилось в нужном городе. Но даже если нет — оно точно было в нужном мире. И Аратэ, не оглядываясь и не колеблясь, шагнул прямо туда, в лиловые цветы.

И упал на утоптанный снег.

Глава 58

В поисках улицы Ста Хамов

— Совсем совесть потеряли. Уже посередь дня! — проворчала старая женщина в странной одежде.

Красная… шуба? Куртка? Она была из ткани, но явно чем-то подбита внутри. Аратэ поднялся, отряхнул колени. «Я её понимаю, — отметил машинально. — Значит, дед не успел отобрать магию лепреконов. Уже неплохо. И не успеет теперь». Поклонился, прижав растопыренную пятерню к груди:

— Досточтимая старушка, подскажи мне, где находится улица Ста Хамов? Я щедро награжу тебя.

— В конец укурился! Какая я тебе старушка, наглец⁈ — взбесилась странная женщина.

В её глазах вспыхнула ярость такой силы, что Аратэ поспешил убраться прочь. Пыжик говорила, что в её мире нет магии, но… Лясенька не блистала особой остротой ума. Может, она просто не знает? Лепрекон был готов поклясться, что перед ним — пожилая банши.

Он вышел из сада, закованного в изящную решётку, и оказался на широком тракте, по которому туда-сюда мчались безконные разноцветные кареты причудливой формы на толстых колёсах, спицы которых в его глазах сливались в диски.

Да, Иляна явно чего-то не подозревает о своём мире.

По широкой отмостке из гранитных плит туда-сюда сновали пешеходы. Аратэ с любопытством разглядывал их диковинную одежду. Плащей не было, вместо них — различной длины куртки с подбоем. У многих — капюшоны. И практически все — мужчины и женщины — в штанах.

Как ни странно, на самого лепрекона не оглядывались, как будто люди привыкли видеть диковинно одетых фейри.

Толпа замерла у места, где проезжая часть была располосована белой краской. Аратэ тоже остановился с другими, решив не выделяться по возможности. Было холодно, руки задубенели совершенно, и парень спрятал их за обшлага. Изо рта вырывался пар.

Здесь даже зима была иной.

Он не понял, в какой момент толпа вдруг колыхнулась и потекла на другую сторону тракта. Но заметил, что кареты тоже остановились. «Значит, что-то подало им знак», — понял Аратэ. Перейдя вместе со всеми широченную дорогу, он снова остановился и сосредоточил внимание на окружающих деталях. Через некоторое время красный фонарик, висящий на столбе, мигнул и погас, за ним зажёгся рыжий, потом — зелёный, и народ, уже успевший к этому времени скопиться в ожидании, снова пошёл.

Аратэ хмыкнул. Значит, вот так просто. И похвалил себя за наблюдательность.

Помимо «карет», некоторые из которых походили больше на катафалки, по дороге между дворцами медленно плыли огромные безлошадные дилижансы, в каждом из них могло бы проехать не менее ста человек. Они то и дело останавливались, впускали и выпускали людей, и окончательно продрогший Аратэ решился. Вместе с другими он вошёл за стеклянные двери и удивился, не обнаружив коней. А, казалось бы, их было логично замаскировать внутри металлических коробок.