Академия ядов - Елена Станиславская Страница 170

— Тогда нам надо подготовиться. Достать одну из бутылок и разбить ее, чтобы ты могла использовать горлышко как оружие.

— Держи ящик крепче, Медович.

— Что?

Запустив руки в волосы Мару, Тьяна стремительно притянула его к себе и впилась губами. Растерявшись на мгновение, он ответил на поцелуй. Ноша в руках Медовича зазвенела.

— Можешь подождать меня в кафе или у входа, – отстранившись, сказала Тьяна.

— Мм. – Он встряхнул головой, все еще огорошенный поцелуем. – Нет, я иду с тобой.

Завернув за угол, они перебежали оживленную улицу и остановились у бывшей фабрики. Кирпичное здание с арочными окнами когда-то принадлежало текстильному производству, а с недавних пор здесь поселилось искусство.

У входа Тьяну и Мару встретила девушка в белой рубахе, фривольно завязанной над юбкой – так, что между верхом и низом виднелась розовая полоска кожи. Выдав две программки, сотрудница галереи томным голосом поведала, что «Старь и новь» – выставка, объединяющая работы признанных мастеров прошлого и молодых творцов, за которыми будущее. Тьяна перебила ее на полуслове, бросив: «Мы все знаем, благодарю», и, взяв Мару под руку, повела в основной зал. Вслед им полетел вопрос: «Ой, а что у вас в ящике?» – но Тьяна не обернулась, Медович тоже, и девушка не стала их догонять.

Просторный цех, освобожденный от оборудования, хранил следы промышленного прошлого. Под высоким потолком с массивными деревянными балками, казалось, висело эхо ткацких станков. Из стен торчали ржавые крепления. Кое-где на полу проступали пятна красителей и вечные тени громоздких механизмов.

Осслава, как организатор выставки, умело поработала с пространством. Старые фабричные поддоны превратились в подиумы для скульптур, а картины были повешены на передвижные панели, обтянутые батистом, ситцем, фланелью и другими тканями. Приглядевшись, Тьяна заметила, что узоры на материалах продолжали мотивы картин: яркие полосы, словно лучи фар и светофоров, сопровождали городские пейзажи, а фруктовые и цветочные паттерны ловко заигрывали с натюрмортами. Чтобы лучше рассмотреть детали, каждый посетитель мог повернуть панель с полотном на себя или к большому окну – внизу были колесики.

В дальнем конце зала, возле непонятной скульптуры из переплетенных нитей и металлических деталей, мелькнул серебристый стриженый затылок.

Осслава.

Сжав предплечье Мару, Тьяна взглядом указала ему на мать. Он покачал головой, явно не собираясь выдавать свое присутствие. Тьяна понимающе кивнула: ей и самой не хотелось пересекаться с Осславой. Как вести себя с этой женщиной после выводов, к которым они с Медовичем пришли на пароме? В «совете» Осслава или нет? Почему она все-таки отправила собственного сына в Арку – чтобы защитить древние роды от Мару или, возможно, защитить Мару от древних родов? Сомнения распирали голову.

— Отыщем Власту и сразу уйдем, – сказала Тьяна. – Не будем привлекать к себе внимания.

Укрывшись за одной из панелей, она открыла программку.

— Не то, не то. – Зашуршали страницы. – А, вот. Встречи с художниками в следующем зале. Тут расписание. Где же Власта? Так, надо искать на Ш – Шоршах… О, она будет в павильоне через десять минут. – Тьяна тонко улыбнулась: удача была на ее стороне. – Может, ты все-таки подождешь снаружи?