Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5 - Джин Соул Страница 178

Цзао-гэ, увидев меч, выхватил его из рук мальчика и стал изумленно разглядывать. Такого сокровища он никогда в жизни не видел, а уж в оружии он разбирался.

— Откуда ты его взял? – воскликнул Цзао-гэ.

— Это меч моего отца, – сказал Ли Цзэ и протянул руку за мечом.

Цзао-гэ вернул меч, но уточнил:

— У простого деревенского охотника? Драгоценный меч? Такие и не у всякого генерала есть!

Ли Цзэ приподнял и опустил плечи, потом неуверенно ответил:

— Он прежде работал в военном министерстве в большом городе, так я помню.

— Меч, нефритовый ярлык… – пробормотал Цзао-гэ себе в усы.

Бандиты между тем уже кончили дележку и, увидев, каким щеголем вырядился Ли Цзэ, одобрительно зацокали языками.

Чем внушительнее выглядел вожак, тем представительнее казалась и сама банда. Ли Цзэ был еще мальчик, груды мускулов, как у Цзао-гэ, или свирепой физиономии, как у прошлого вожака, у него не было, о чудовищной силе, спрятанной в хрупком теле ребенка, никто бы и не догадался, а по всему видно, что вожак, вон как на него богатая одежда села! Чудаковат чуток, разбазаривает честно награбленное добро, но какая другая банда может похвастаться тем, что вожак ее – избранный Небесами? Так и прославиться недолго: силач Ли Цзэ и его разбойничья сотня!

[520] «Я завоюю это царство»

Уезжая, бандиты подожгли поместье и тем немного утешились – ведь получили они меньше, чем рассчитывали.

Характерный грохот тележных колес по дороге и окрики погонщиков, понукающих впряженных в телеги волов, крестьяне расслышали еще далеко. Радости это им не доставило. На телегах приезжали люди вана, иногда и он сам, чтобы выгрести последнее из и без того разоренных амбаров – в счет уплаты ежегодного налога на урожай. Они расслышали еще и характерное гиканье, каким разбойники подгоняли своих лошадей, и их разнузданные покрики:

— Ван едет! Ван едет!

Крестьяне поспешно уткнулись лицами в землю – вана полагалось так приветствовать, если не хотел лишиться головы, – матери между тем успели еще и выпачкать лица детям золой, так же поступили и молодые девушки. Золой обычно присыпали язвы на теле, от чумазых все инстинктивно держались подальше, чтобы не заразиться. Ван никогда не забирал тех, кто был перемазан золой: прибыли никакой, больных не продашь. Наемники тоже таких сторонились. Зола многих детей спасла от рабства, а женщин – от бесчестия.

Бандиты въехали в деревню, окружили деревенскую площадь тройным кольцом, пригнали и остановили телеги с добром.

— Ван приехал, – объявили они и загоготали.

Цзао-гэ спешился, ссадил с лошади Ли Цзэ. Крестьяне – те, кто рискнул поднять головы и посмотреть – удивленно переглянулись. Приехал вовсе не ван, а какой-то разряженный мальчишка.

Староста щурил-щурил глаза, потом раскрыл рот и воскликнул:

— Разве это не А-Цзэ?

Тут уже и все остальные крестьяне подняли головы. То, как он теперь выглядел, казалось им настоящим чудом. Одежда на нем была дорогая, цвета индиго, а в руке он держал меч в черных ножнах из драгоценного дерева. То, что он вернулся таким щеголем, заставило их даже позабыть об опасности: не иначе как А-Цзэ, уйдя из деревни, нашел клад!

— А ван где? – беспокойно спросил староста, который был старше и мудрее прочих. – Сказали же, что ван приехал.

Ли Цзэ сделал шаг к деревенским и четко произнес: