Бусина из муранского стекла - Анна Боронина Страница 178

В этот момент Якопо позвал, кланяясь, один из управляющих галерой, и Лучиана осталась с Джованни наедине.

— Слава Стихиям, что все так хорошо устроилось, – проговорил Джованни. – Отец бы с меня голову снял, если бы с тобой что-то случилось. Вот скажи на милость, зачем ты сбежала из Флоренции? Тебе что, правда требовался совет бабушки? Когда мы бы вернулись в Рим, мама прекрасно бы тебе все поведала о том, что происходит между мужчиной и женщиной.

— Ты совсем идиот? – спросила Лучиана, поворачиваясь к Джованни. – Нет, правда, Джованни? Когда ты превратился вот в это?

Она взмахнула руками, охватывая всю его фигуру.

— Выбирай слова, Лучиана, – нахмурился Джованни, – ты и так натворила уже достаточно, чтобы я рассказал отцу о том, как ты слушаешь его приказы.

— О, Джованни! Расскажи, будь добр. Что-то мне подсказывает, что отец не ожидал, что ты окажешься таким самовлюбленным идиотом, который не видит дальше собственного носа!

— Лучиана!

— Хотя нет! Он как раз это прекрасно видел и понимал. Именно поэтому всеми делами занимался Джаккомо. А тебе и доверить ничего нельзя! Ты только и делал, что развлекался целыми днями.

— Замолчи, – угрожающе понизил голос Джованни. – Я не потерплю такого тона.

— Да неужели? А каким тоном мне с тобой разговаривать, если ты не то что меня не слышишь, ты и думать не хочешь! Что тебе велел отец?

— Привезти тебя в Рим! – сквозь зубы процедил Джованни, сжимая кулаки, запахло паленым деревом: кажется, ей удалось вывести братца из себя. Вот будет весело, если эта галера вспыхнет, как лучина. И даже толща воды под ногами уже не так пугала. – А ты, вместо того чтобы поступить как послушная дочь, сбежала в очередной раз! И меня подставила! Ты бы видела, как веселился этот Золотой паук, когда я все-таки настоял на том, чтобы выломать дверь в твои покои! Шутил, что птичка вылетела из гнезда и что я за тобой не уследил. Позор!

— Если бы ты удосужился меня выслушать нормально, то и не случилось бы ничего! Я что, должна была смирно сидеть на месте, пока ты договариваешься о браке с Якопо? С чего бы!

— С того, что он – твой жених!

— Да неужели? Это кто решил?

— Отец так решил!

— И, может быть, он тебе велел договориться о помолвке? Подписать брачный контракт с домом Паскари? Или, может быть, этим занимался Джаккомо, у которого мозгов побольше твоего?!

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне!

— А то что? Нажалуешься папочке?

— Запру тебя в каюте!

— О, неужели? Как думаешь, это сыграет на руку твоему новому дружку? Тому, который склизкая рыба? Или нет, он как пиявка, которая присасывается к силе артефакторов, потому что сам ни на что не способен! О, только попробуй меня запереть, и вся Венеция уже завтра будет судачить, что я выхожу замуж не по своей воле. Что меня заставили и я вовсе не рада.

— Не смей позорить семью!

— Это ты позоришь семью! Ты почему-то решил, что волен решать, что мне делать!

— Потому что я твой брат! И выполняю волю отца!

— А лучше бы думал своей головой! – Лучиана постучала указательным пальцем ему по лбу.

Красный от гнева Джованни перехватил ее руку за запястье, и она коротко вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли. Но на них оглянулись несколько слуг, которые скручивали канаты рядом на палубе, и Джованни руку поспешно убрал.