Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5 - Джин Соул Страница 18

Ху Сюань отлично выспалась и даже проспала побудку. Это несколько попортило ей настроение: вот за это Ху Баоцинь, если он еще не ушел, выволочку ей устроит. Правилами дома было установлено, что просыпаться нужно в установленное время.

Ху Сюань поспешно умылась, оделась, все это время – дуя на руки, жжение в которых чувствовалось даже через бинты, и поспешила заняться обычными делами, но двор был уже выметен и полы натерты, лисы-фамильяры как раз собирали метлы и щетки.

Ху Сюань подалась на кухню, но там кашеварил толстый лис-фамильяр в поварском фартуке. Заняться ей оказалось совершенно нечем.

Ху Сюань проверила лисьезнахарскую лабораторию, но принесенные вчера листья и ветки уже были рассортированы и развешаны на веревках сушиться.

— Что ты мыкаешься, как неприкаянная? – раздалось у нее за спиной.

Ху Сюань подскочила на месте от неожиданности, хвост у нее распушился как щетка. Когда лисы пугаются или при внезапном всплеске эмоций, шерсть у них тоже встает дыбом. Она не заметила, как подошел Ху Баоцинь.

«Надо же так подкрадываться!» – сердито подумала Ху Сюань, рукой подталкивая хвост за спину.

— Я собиралась работать, но… – начала Ху Сюань.

— Работать? – непередаваемым тоном переспросил Ху Баоцинь. – С такими руками? Ты уже забыла, что я вчера тебе сказал, Сюаньшэн? Никакой работы, пока руки не подживут. Не хватало мне еще в учениках лиса-калеку! Иди учи «Лисий травник».

Вообще-то Ху Сюань «Лисий травник» уже выучила – все девять томов, и сейчас изучала книги по культивации.

— Но ведь… – начала Ху Сюань.

— Не спорь со мной, – возмутился Ху Баоцинь. – Учитель тебе дал задание, а она еще фыркает!

— Я не фыркала, – возразила Ху Сюань.

— И пререкается.

— Я не пререкалась.

— А что ты тогда прямо сейчас делаешь?

Ху Сюань невольно прижала уши и втянула голову в плечи. Но Ху Баоцинь только потрепал ее по ушам, а не стукнул. Ху Сюань удивилась. Учитель не то что ее не поощрял – даже не хвалил, а тут потрепал по ушам, когда, положа лапу на сердце, следовало за эти самые уши выдрать, чтобы не дерзила старшему.

— В общем, хватит фыркать, Сюаньшэн, – резко сказал Ху Баоцинь, пряча руку за спину, словно сам не ожидал от себя того, что сделал, и теперь постарался скрыть смущение за нарочитой резкостью. – Иди и делай, что я тебе велел.

— Да, сяньшэн, – растерянно отозвалась Ху Сюань и побрела к себе.

Быть может, не такой уж и гадкий характер был у Ху Баоциня?

Ху Баоцинь стоял, не двигаясь, пока Ху Сюань не ушла, потом громко выдохнул и уставился на свою руку. Было такое чувство, словно рука его жила своей жизнью, а он своей.

— Ты что это выдумал? – вопросил Ху Баоцинь и явно не у своей руки. Скорее, у себя самого.

[442] Феномен

Время в поместье Ху и в Лисограде шло по-разному, это Ху Сюань знала точно, а теперь она начала подозревать, что и время в доме Верховного лисьего знахаря идет особым образом. Иногда оно тянулось, как подстывшая живица, а иногда пролетало быстрее, чем она успевала щелкать пальцами. Часы отдыха, к примеру, всегда слишком быстро заканчивались: только закрыла глаза, а уже пора вставать и приниматься за работу.

«Лисьи чары», – подумала Ху Сюань.

Зато время в обществе Ху Баоциня тянулось бесконечно долго. Изредка он все же снисходил до того, чтобы поучить Ху Сюань чему-нибудь, и тогда Ху Сюань маялась. Сложно сказать, почему.