Светлейший князь - Роман Злотников Страница 18

Следующие два месяца после гонки Даниил выставкой почти не занимался. Для этого у него были специально назначенные люди… Единственное, что он сделал за это время, – это дал добро на запуск «выставочных безрельсовых поездов» по маршруту «Первой в мире гонки механических повозок», по которому начали курсировать шестнадцать «автопоездов» того же типа, которые курсировали между Александровской пристанью и Екатеринославом. В обычное время этот маршрут вряд ли стал бы востребованным – здесь ведь железная дорога между Санкт-Петербургом и Москвой была проложена не напрямую, как в его истории, а более разумно – через Великий Новгород, Валдай и Торжок, так что и дешевле и быстрее было проехать по этому маршруту по железной дороге, но вот так – на волне интереса к «Первой в мире гонке» – удалось и задрать цены до весьма прибыльных, и заполнить «автопоезда» пассажирами. Причём до отказа. Да что там до отказа – очереди стояли! И далеко не только из российских подданных… А под эту сурдинку удалось, не афишируя, развернуть программу подготовки армейских механиков-водителей паровых тракторов и остального обслуживающего персонала. Причём вроде как совершенно безобидно. Мол, мы тут не для армии расчёты и ремонтные службы готовим, а просто затыкаем армейцами неожиданно образовавшиеся дыры в подготовке и обеспечении выставки. Сами понимаете, дело новое, неизведанное, а армия – вечная палочка-выручалочка… Так что к началу войны у армии должны были появиться несколько высокомобильных батарей мощных осадных орудий, способных быстро сломать стены османских придунайских крепостей, а также несколько механизированных колонн снабжения.

К августу стало понятно, что выставка не только окупилась, но и принесла прибыль. Причём весьма солидную. И в значительной степени за счёт иностранцев. Одних англичан за три с лишним месяца работы выставки прибыло в Петербург более полумиллиона. Плюс почти столько же французов. А немцев (пруссаков, саксонцев, ганноверцев, баварцев, вюртембержцев, баденцев – Германия пока тоже была тем ещё лоскутным одеялом) почти семьсот тысяч. Австрийцев… вернее, австро-полонцев, прибыло чуть поменьше – тысяч триста. И приблизительно столько же набралось со всей остальной Европы – то есть испанцев, швейцарцев, бельгийцев, датчан, пьемонтцев, подданных Королевства обеих Сицилий… Да что там европейцы – до нас умудрилось добраться почти сто тысяч североамериканцев! А в эти времена путешествие из Америки в Европу и обратно – тот ещё геморрой… Всё это стало результатом хорошей рекламы, которая была развёрнута во всех европейских столицах и крупнейших городах, а также в Бостоне, Нью-Йорке, Балтиморе, Филадельфии и Чарлстоне, и благодаря тщательно продуманной и выстроенной логистике. Гениальному английскому инженеру и судостроителю, а также хорошему знакомому светлейшего князя Николаева-Уэлсли Изамбарду Брюнелю ещё в тысяча восемьсот сорок седьмом году были заказаны одиннадцать судов типа «Грейт Раша», которые являлись усовершенствованным вариантом его же судна «Грейт Бритн», построенного в тысяча восемьсот сорок пятом году. У «Грейт Раша» по сравнению с «Грейт Бритн» было в полтора раза увеличенное водоизмещение, в пять раз большая пассажировместимость и две паровые машины вместо одной общей мощностью тысяча семьсот лошадиных сил. Число мачт осталось тем же – шесть штук. Как и скорость под парами – одиннадцать узлов. В апреле первые из них вышли на маршрут Лондон – Дюнкерк – Амстердам – Вильгельмсхафен – Гётеборг – Копенгаген – Кёнигсберг – Стокгольм – Гельсингфорс – Санкт-Петербург. Корабли отходили от причалов Лондона и Санкт-Петербурга каждый день, кроме понедельника, и всё время работы выставки ходили забитые до отказа… Кроме того, сорок восьмой – сорок девятый годы были закончены прокладкой ветки от Киева через Львов и Мишкольц до Будапешта и от Одессы до Бухареста. Что также заметно увеличило число посетителей, прибывших по железной дороге… Вследствие чего общее число посетителей выставки к концу августа превысило шесть миллионов человек! И за два оставшихся месяца работы выставки ожидалось прибытие ещё минимум одного миллиона посетителей. Как выяснилось, это был самоподдерживающийся процесс – прибывшие на выставку первыми возвращались домой и своими рассказами распаляли любопытство оставшихся; те, вспыхнув интересом, в свою очередь покупали билеты на поезд или пароход, которые отправлялись в Санкт-Петербург, ну а вернувшись – возбуждали интерес уже у тех, кто поначалу даже и не собирались никуда ехать… Но главное – выставка принесла неплохую прибыль. Очень неплохую! Такую, что чрезвычайный заём, который Николай планировал взять для подготовки к войне, как минимум на следующий год оказался не нужен.