Желание богов - Тан Ци Страница 182

Он поднес ее ладонь к губам, слегка наклонил голову – и следующий поцелуй лег на тыльную сторону ее ладони и на миг там задержался. Затем третий принц заговорил снова, тихо и серьезно:

— Как ты и сказала, я бросил вызов Небесам и наказание неизбежно. Примерно через месяц небожители спустятся за мной. До этого времени, А-Юй, я отвезу тебя обратно в столицу.

Чэн Юй моргнула, медленно осознавая его слова. И почти сразу вырвалась из очаровательного тумана, в котором пребывала до этого. Глаза ее широко распахнулись.

— О-отвезешь меня обратно?.. – Она неосознанно вцепилась в рукав Лянь Суна, и в голосе ее послышалось смятение. – Это значит… мы расстанемся?

Как будто предвидя ее тревогу, Лянь Сун успокаивающе сжал ее пальцы:

— Мне нужно вернуться на Небеса, чтобы принять наказание. Хотя там день равен году в этом мире, я попрошу помощи у владыки Дун Хуа. Он ограничит срок моего наказания семью днями. После этого я сразу вернусь к тебе.

Чэн Юй смотрела на него, не в силах двинуться. Румянец сбежал с ее щек, уступив место бледности, а глаза постепенно наполнились слезами. Она открыла рот, но не смогла выговорить ни слова. Снова попыталась – и на этот раз выдавила только жалобный шепот:

— А… а ты не можешь взять меня с собой?

Он действительно не мог. Как бы ни хотел: урок его старшего брата был слишком ярок в его памяти. Лянь Сун не повторит ту же ошибку. Открытое противостояние с Небесным владыкой не сулит ничего хорошего.

— Брать тебя на Небеса небезопасно. Я оставлю с тобой наставника государства и Тянь Бу, а ты просто жди меня здесь. – Ему тоже было невыносимо расставаться, но только такой план мог обеспечить благополучие им обоим.

Лянь Сун коснулся ее лица, большим пальцем провел по уголку губ и задержался на порозовевшей щеке. Казалось, он пытается вернуть ей улыбку.

— Как только наказание закончится, я сразу вернусь за тобой. И тогда мы уедем вместе, хорошо?

Чэн Юй долго молчала, видимо обдумывая его слова. В конце концов она кивнула.

— Я послушаюсь… но… – В голосе ее задрожали слезы, и на этот раз она не стала их скрывать, будто нарочно желая, чтобы он прочувствовал ее боль. – Для тебя, братец Лянь, это будет всего семь дней. А для меня – целых семь лет. Семь лет… это очень долго.

Хотя третий принц обычно был ветреным, в важных вопросах он всегда проявлял предусмотрительность. О годах, которые могли стать для Чэн Юй испытанием, он, конечно, тоже подумал.

— В киноварной комнате владыки Лао есть снадобье под названием «Пыль успокоения». Оно погружает человека в глубокий сон, – медленно произнес он, глядя ей в глаза.

Умная княжна сразу поняла намек:

— Значит, когда ты уедешь, оставишь мне это снадобье, да?

Лянь Сун ненадолго замолчал.

— Хотя оно и погрузит тебя в сон на семь лет, для смертного это будет… нелегко.

— Я не боюсь, – без малейших колебаний ответила Чэн Юй. Глаза ее еще были красными от сдерживаемых слез, что выдавало грусть от предстоящей разлуки, но на лице читалась непоколебимая решимость.

Хрупкая и стойкая, робкая и бесстрашная – вся она была прекрасна в своей противоречивости. Эта влюбленная в него девушка сводила его с ума. Лянь Сун притянул ее к себе и крепко обнял.

— С этого момента, если ты будешь со мной, тебе придется многое претерпеть. Но я виноват, я жадный эгоист. Я хочу, чтобы ты страдала ради меня.