Желание богов - Тан Ци Страница 183

Чэн Юй тоже обняла его и прошептала в ответ:

— Я готова страдать ради братца Ляня. – Затем, к своему удивлению, тихо рассмеялась. – Как же ты собираешься загладить вину?

Помолчав, он прошептал ей на ухо:

— Я подарю тебе стихотворение, хорошо?

Снаружи, у костра, наставник государства и Тянь Бу переглянулись в полном недоумении.

Хотя в деревянном домике третий принц и Чэн Юй вели себя довольно тихо, костер горел всего в десяти чжанах от дома, а Тянь Бу и Су Цзи обладали острым слухом. Они отчетливо поняли, что третий принц очнулся и теперь разговаривает с княжной наедине.

Оба осознавали, что в данный момент принцу вряд ли необходимо, чтобы они немедля бросились к его ложу, показывая, как сильно волновались о своем господине… Поэтому они продолжали сидеть неподвижно, уставившись на пляшущие языки пламени.

Помолчав, наставник государства не выдержал и нарушил тишину:

— Вы же говорили, что принц, потеряв столько сил, должен был спать не меньше десяти дней?

Тянь Бу вздохнула:

— Видимо, его высочество очень торопится сделать предложение, чтобы присвоить себе княжну.

— Предложение? – Придворный даос ничего не понял.

Небожительница спокойно кивнула:

— У дракона есть нилинь, обратная чешуя, – прикосновение к ней вызывает ярость. Это самая твердая и прекрасная из всех чешуек. В ту ночь, когда вы сопровождали принцессу Яньлань в столицу, принц погрузился на дно Изумрудного озера, принял истинный облик и… вырвал у себя эту чешую.

Наставник вспомнил ту ночь, все произошло не так давно. Тогда они следовали за караваном Чэн Юй к Изумрудному озеру. Едва прибыв, они обнаружили исчезновение Яньлань. Когда ее нашли, уже пропала сама Чэн Юй. Выяснилось, что ее похитил Чжаоси. Третий принц по следам чар отправился в малый мир Соло. Казалось бы, он должен был найти ее, но почему-то вернулся один. Затем Лянь Сун отослал всех прочь и провел ночь в одиночестве, а утром приказал отвезти Яньлань обратно в Пинъань. Принцесса рыдала и умоляла, но тщетно. Едва наставник государства, преодолев тысячу ли за день, вернулся обратно, принц тут же дал ему новое задание – вместе с Тянь Бу они отправились «похищать невесту».

Наставник государства до сих пор пребывал в некотором недоумении. Услышав о сватовстве и вырванной чешуе, он окончательно запутался и спросил, потирая виски:

— Вы говорите о предложении… и о том, что принц вырвал у себя чешую… Какая между этим связь?

Тянь Бу посмотрела на него как на слабоумного, но затем вспомнила, что он всего лишь смертный.

— Вот как было, – снисходительно начала пояснять она тоном учителя для особо одаренных. – В эпоху первозданного хаоса, когда весь мир сотрясали беспрерывные войны между пятью кланами, даже у самых больших поклонников церемониала среди богов не всегда находилось время для соблюдения всех ритуалов. Особенно когда дело касалось бракосочетания. Сейчас, если небожитель желает взять в жены богиню, все проходит почти как у смертных: три свадебных письма, шесть обрядов[47]. Еще требуется во время церемонии сжечь брачное прошение для досточтимого Ханьшаня, чтобы тот внес запись в книгу браков. Но в кровавые времена первозданного хаоса, когда велись непрестанные войны, откуда взяться времени на соблюдение стольких бесполезных церемоний? У драконьего рода тогда существовал обычай: если дракон желал взять в жены богиню, в знак серьезности намерений он преподносил в дар свою обратную чешую. Если женщина соглашалась, она носила эту чешую на теле – и это считалось заключением брака. Увидев женщину с украшением из драконьей чешуи, все пять кланов понимали: это жена драконьего владыки.