Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 187

Простирая руки к небу, он звал:

— Приди ко мне!

Вдруг рядом, на каменной поляне, появился знакомый силуэт. Арнгрим вгляделся, нахмурился:

— Седда?!

— Уже нет, – улыбаясь, ответила богиня, глядя золотистыми, как у него самого, очами.

— Наконец-то ты вспомнила! Наконец-то стала собой! Я узнаю твои глаза…

— Это глаза луны, выплаканные по мужу…

Супруги заключили друг друга в объятия. Как же долго они этого ждали! Так долго ждать умеют лишь боги…

— Идем же! – воскликнула Луна. – Сбрось это тело, оно тебе больше не нужно. Идем домой!

Над пустыней Змеева моря взвыл ветер. Каменное небо покатилось вниз…

– О Змей! Переменчив земного творения лик.

Века постоянства итожит единственный миг.

Не будет же пращур, восставший от долгого сна,

Крушить мирозданье, где зиму сменила весна!

О истинный Змей! Поколение новых Богов

Не даст прекратиться движенью вселенских кругов.

Под гусельный рокот я вечную песню пою.

Ты ждал, Океан! Обрети же супругу свою!

Да возобновится утеха великой игры!

Да будут меж вами зачаты иные миры.

От первого всплеска отсчет поведут времена,

И в девственных водах опять отразится Луна…

Ветер превратился в смертоносную бурю. Все живое и мертвое было сметено с лика земли и выброшено во внешнюю тьму. Деревья, в которых еще теплилась зеленая жизнь. Люди и звери, задохнувшиеся много раньше, когда Луна, приближаясь, сделала глубокий вдох… Две оголенные тверди, наверху и внизу, стремительно сходились – и наконец встретились в неописуемом взрыве.

На миг вся вселенная стала одной пылающей вспышкой.

Когда пламя перестало бесноваться, сжигая мир, не стало больше ни земли, ни луны. Осталась огненная капля, плывущая в черной бездне. Капля нового мира…

Когда-нибудь могучие силы творения, создавшие ее, породят тут жизнь.

Когда-нибудь…

* * *

Велько в последний раз ударил по струнам, и песнь завершилась.

Над гаванью раздались ликующие крики:

— Смотрите, водяная гора тает! Море возвращается в берега!

Кровавые сполохи понемногу угасали. Небо затянуло глухими тучами. Закапал дождь…

— Что ты сделал? – тихо спросил Безымянный у гусляра.

— Я сотворил им мир, – ответил тот. – Такой, какой они хотели. Ты сам сказал: у гуслей огромная сила творения. Они ушли в свой мир… А нам оставили наш.

* * *

Ветер переменился и теперь дул с юга, принося не снег, а сырость и тепло. Туман над лабиринтом начал понемногу развеиваться.

— Смотри, непогода прекратилась, – приговаривала Славуша, баюкая неподвижного мужа. – Зарницы угасли, и даже дышится легче. Кажется, все кончилось. Ответь мне, Арнгрим!

Но он молчал, да уже почти и не дышал. Мало кто из смертных способен встретить бога в его истинном облике и сохранить после этого разум и жизнь. А уж впустить его в себя…

Славуша в отчаянии подняла взор к небесам. Оставалось лишь просить помощи свыше.

Она хотела воззвать к милости Всеотца, да вовремя вспомнила, как относился к богам Небесного града ее муж. Как отказался от них после того, как они много лет отвергали его…

Тогда она обратилась к богу своей кровной родни. К тому, у кого едва не стала зимней хозяюшкой.

— Батюшка Велес, Лесной Владыка! Услышь, заступись! Ты же видел, как боролся мой Арнгрим! Ты видел, как Змей вышел из его тела и улетел со своей Змеихой… Прошу, Хозяин Зимы, оставь мне мужа! Велько, дивный гусляр, где бы ты ни был – замолви доброе словечко за нас!