Туманные острова - Матвей Дубравин Страница 190

…хотя сейчас я понимаю, какой же он мерзавец!

Тогда я была на пике счастья.

Мне казалось, что моя жизнь наполнена каким-то особым смыслом.

Я была легче воздуха.

А сейчас я понимаю, что это было на самом деле:

меня обманывали.

Но… там были мои родственники.

Они стояли рядом.

Нам было так хорошо, так тепло вместе.

Хотя нет, нам было отвратительно…

Но теперь я одна, без них.

И я… Этот оранжевый цвет – он был там всюду.

И здесь он тоже всюду.

Я будто снова оказалась там, и теперь я снова с ними.

С родителями и со своими сестричками.

И с тем великим лжецом.

Но я понимаю, что их тут нет…

Это такое прекрасное, но такое противное чувство.

Это невыносимо!

Оно высасывает из меня все силы…

…но я не могу отвести взгляд!

Юлая могла проникнуться настроением других людей и частично оценила состояние Лии, хотя такие сложные переживания были ей неведомы.

— Я понимаю, что у тебя было трудное прошлое. Наверно, я и представить не могу, насколько оно было трудным. Но теперь-то все позади!

— Все, – едва начиная плакать, согласилась Лия. – И плохое, и хорошее. Я опустошена! И я вижу это знамя. Знамя тут ни при чем. Я вижу только его оранжевый цвет. Я его люблю, этот цвет, и ненавижу! Это ужасное состояние! Юлая, помоги мне. Я…

Фантом напряженно внимал голосу Лии. Ее мысли он читал с большим трудом и не был уверен, что делает это правильно. Девушку защищала Идея, но в конечном итоге все зависело только от нее самой. Фантом надеялся, что Лия сделает то, к чему он ее клонил.

Девушка легонько потянула руку к знамени.

— Я так больше не могу! Сил нет, – объяснила Лия. – Юлая, я себя не контролирую. Я будто кукла. Я понимаю, что моя рука только моя. И что только я ей двигаю. Но мои мысли путаются. Я хочу…

— Что ты хочешь? – спросила Юлая.

Лия убрала руку, так и не коснувшись полотнища.

— Я хочу порвать это знамя! – тихо и надрываясь от плача, сказала Лия. – Я хочу изодрать его в клочья. Юлая, я понимаю, что это нельзя, но, клянусь, если я пробуду тут еще хоть секунду, я наброшусь на это знамя. Я и клочка от него не оставлю! Это будет месть над нашим Верховным Жрецом. Я словно вопьюсь ногтями в его таинственное лицо! Это знамя… Юлая, я уничтожу его! Спаси меня! Юлая! – Лия говорила все это надрывным шепотом. Юлая едва могла ее слышать.

Лия потянула руки к знамени.

— Не надо, Лия! Это очень плохо кончится, – сказала Юлая с нотками ужаса в голосе. – Очень плохо!

— Я понимаю, Юлая! Понимаю! Но я не могу остановиться! Спаси меня, прошу!

— Нет! – крикнул фантом, но его никто не слышал. – Нет, не вздумай просить о помощи! Ты же взрослый человек. Справься уж сама! Давай! Не будь дохликом!

— Помоги мне, Юлая! Помоги. Или я разорву его! – взмолилась Лия.

Она медленно потянула руки к знамени, ее пальцы задрожали в упоении. Лия расслабилась, и по ее спине пошли мурашки от удовольствия: она уже ощущала в своем воображении, как ее руки рвут плотную ткань и как она слышит тихий треск. Она закрыла глаза; в ушах был только звон. Она ничего не видела и не слышала: она вся обратилась только к ощущениям на кончиках пальцев, которые сейчас касались только воздуха, но которые должны были вот-вот дотронуться до запретной завесы.

И тут руки Юлаи обхватили ее за талию и стали тянуть прочь от этого места. Лия тут же открыла глаза и поняла, что сейчас ее уведут отсюда.