Академия ядов - Елена Станиславская Страница 197

— Надеюсь, Старик на нас не рассердится, – пробормотал Еникай, выдавливая улыбку. – Очень уж не хочется завалить экзамены из-за какого-нибудь проклятия.

— Не говори ерунды. – Тьяна поняла: приятель пытается разрядить обстановку, и поддержала: – Ты завалишь их из-за того, что Кора будет таскать тебя по жас-клубам. Такого партнера по танцам она точно не упустит.

Еникай с теплотой посмотрел на нее и, набрав воздуха в грудь, опустил руки в жижу.

Втроем они продолжили поиски – хоть и не знали, что именно ищут. Пальцы ныряли в грязь, рыскали там, доставали предметы, но все было не то. Попадались ржавые и искореженные скобы, гвозди, петли, ручки и другие металлические элементы гроба. А еще кости. Много костей.

С каждой новой частью Старика, вынимаемой из земли, внутри Тьяны росло разочарование. Пыл угасал, и она чувствовала, что замерзла. Руки, грязные по локоть, одеревенели и слушались все хуже. Ныли плечи, грудь и спина, но особенно – ноги. Хотелось сунуть ступни в горячую воду, нырнуть в тепло и пробыть в таком состоянии целую вечность. Тьяна посмотрела на Мару – и увидела знакомую тихую ярость.

— Ничего, – признал он. – Тут ничего нет.

Сверху кто-то присвистнул. Вздрогнув, Тьяна рывком подняла голову.

Лунный свет сверкнул на золотом дуле.

Глава 38. Ночь откровений

Это уже было. Маленький золотой револьвер, зажатый в изящной женской руке и направленный Тьяне в лоб. Только на этот раз в нее целилась не Осслава, а Гнев.

— К тебе, братец, вопросов нет. Но вы-то куда полезли? – спросила она и покачала головой. – Эх, Тэ!

— Что ты тут делаешь? – осведомился Мару.

— А разве не ясно? Останавливаю вас! Вылезайте.

Дуло слегка качнулось, призывая к действию.

— А иначе – что? Пристрелишь? – Медович выпрямился и вытер руки о пиджак.

Рядом с ним, плечом к плечу, встали Тьяна и Еникай.

— Нет, выпалю в воздух. Как быстро тут окажется Зорич, услышав выстрел?

Мару тяжело вздохнул.

— Что ты знаешь? – От его голоса потянуло холодом.

— Знаю, что братец у меня – тот еще олух, – отрезала Гневлида, скривив губы. – Сейчас же вылезай и закапывай могилу!

— Тогда спрошу по-другому, – его голос окончательно похолодел, – ты с ними?

Еникай недоуменно нахмурился, а Тьяна сразу поняла, о ком речь. О «совете». О древних родах, что заграбастали себе все самое лучшее. О тайных вершителях судеб, открыто признающих: «Мир мог быть куда более приятным местом, если бы не мы».

— О нет, опять эти сказочки про заговор…

— Это не сказочки, Гнев, – перебила Тьяна. – Убери оружие и позволь нам все объяснить.

— Вначале оставьте его в покое! – Дуло резко указало на останки Старика.

Было очевидно: Гнев раздирали эмоции. Сложные, непонятные. Тьяна пригляделась к ее лицу, а затем прислушалась к интуиции. Не страх, не злоба и не торжество над безоружными соперниками бушевали в душе Гневлиды. Скорее, боль, отчаяние и тоска.

— Нельзя было лезть в его могилу! – запальчиво добавила она.

— Так и знал. Мы все прокляты. – Судя по тону, Еникай уже не шутил.

— Давай договоримся: ты не поднимаешь шумиху, а мы закапываем могилу, – предложил Мару, внимательно глядя на сестру: похоже, он тоже уловил ее настроение.

— Вначале вы вернете ему все, что взяли, – заявила Гнев, вновь указав на останки.

— Нечего возвращать. Здесь были только кости.