Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 2

— Не откажетесь преломить со мною хлеб?

— Не откажемся! – не дожидаясь ответа спутницы, возликовал Барти. И двинулся к столу, азартно потирая руки. – Так, что тут у нас? Соленая рыба! Ив, ты обязана попробовать местную рыбу. Особенно форель – вкус изумительный! И грибочки жареные, и бекон… На ольхе закопченный, между прочим, с душистыми травками. Ив, ты такого еще не пробовала!

С чувством глубокого удовлетворения Торвальд наблюдал за его восторженным токованием у стола. Судя по реакции Барти, пиршество удалось на славу. И это было личной заслугой Торвальда! Именно он составил список блюд, которые особенно нравились пришлым, выбрал из этого списка самые дорогие и праздничные, а потом запугал до полусмерти старую кухарку. Несчастная женщина всю ночь простояла у очага, зато теперь мясо было нежнейшим, лепешки – пышными, как пуховая перина, а от горшочков с тушеными потрохами шел такой дух, что рот наполнялся слюной.

— Садитесь же, прошу вас, – широким взмахом Торвальд указал на скамейку, заботливо накрытую мягкой медвежьей шкурой. – Отведайте бьера. Специально для прекрасной девы – с медом и тимьяном.

Наполнив свой кубок из цветного, рельефно отлитого стекла, Торвальд щедро плеснул на пол, жертвуя долю богам. Барти, конечно, выливать бьер не стал – это не делал никто из пришлых. Поначалу Торвальд удивлялся: почему боги не наказывают чужаков за такое неуважение? Но Ингвар, жрец Отана, только плечами пожал в ответ на его сомнения.

— А ты стал бы карать жителей Харбовью за то, что они не платят десятину ярлу Эйнару?

— Нет, конечно, – удивился Торвальд. – В заливе Харбовью правит ярл Эрнольв.

— Вот именно. Он собирает с людей дань, он и карает за неуплату. У пришлых есть собственные боги, не забывай об этом.

Обдумав слова Ингвара, Торвальд пришел к выводу, что старый жрец прав. Но на месте пришлых он все-таки жертвовал бы местным богам. Чужие-то далеко, а эти – рядом!

С другой стороны – может, у пришлых были очень ревнивые боги?

Девица Ива, с удивлением посмотрев на темную, пахнущую медом и травами лужицу, быстро впитывающуюся в золотой песок, тоже накренила свой бокал и уронила вниз несколько капель.

— А ты, я смотрю, внимательно прочитала руководство по интеграции, – малопонятно заржал Барти. – Если вы уже закончили культовые действия – может, наконец-то пожрем?

— Почему бы и нет? – Торвальд как хозяин первый взял с блюда лепешку. За ним к еде потянулся Барти, азартно сгребая к себе на тарелку толстые розовые ломти бекона. Торвальд, подвинув блюдо с поросенком, вырезал самую сочную часть вдоль хребта и положил мясо девице.

— Попробуйте, прошу вас. Это домашний поросенок, мясо у него нежнейшее.

— Да-да, – закивал, подтверждая, Барти. – У домашних нормальное мясо. А дикого кабана прожевать невозможно в принципе. Кстати, ты видела дикого кабана? Вот такенная злобная зверюга с бивнями по полметра длиной, черная, вонючая и бронированная.

— Ты что, на охоту ходил? – изумилась девица Ива.

— Да. То есть нет. То есть… – Барти, смутившись, взъерошил рукой короткий ежик темных волос. Большинство пришлых были темноволосые, тощие и низкорослые – что, впрочем, не мешало им пользоваться большим успехом у женщин Грейфьяля. Поймав себя на этой мысли, Торвальд на мгновение смутился. Он сейчас не слишком и отличался от корыстолюбивых женщин Грейфьяля. А значит, не имел никакого права их осуждать.