Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 3

Не заметив короткого замешательства друга, Барти продолжал жизнерадостно болтать:

— Этим летом мы с Торвальдом на охоту пошли. Забрели, значит, в лес поглубже – и тут на нас этот чертов кабан как выскочит!

Когда этот хеллев кабан выскочил, славный охотник и великий колдун Барти заорал, уронил копье и взлетел на верхушку ясеня стремительнее белки. Торвальд, оставшись без напарника, отшвырнул рогатину и тоже полез на дерево – потому что в одиночку бодаться с вепрем решится только самоубийца. Оскорбленный до глубины души кабан долго бродил по поляне, яростно всхрюкивая и взрывая копытами землю. Несколько раз он бодал дерево Торвальда так, что листья летели, уходил в кусты, возвращался и снова бодал.

В конце концов кабану это бессмысленное занятие обрыдло, и он неспешно убрел куда-то в глубину леса. Торвальд, посидев на дереве до сумерек, отважился все-таки слезть, убедился, что кабана поблизости нет – и с большим трудом сманил вниз перепуганного Барти.

Больше они на кабана не ходили.

— Чтобы справиться с матерым секачом, нужно несколько хорошо обученных мужчин, – сжалился над страданиями Барти Торвальд. – Мы пошли в лес только вдвоем, к тому же Барти совсем не имеет опыта охоты. При встрече с кабаном пришлось отступить.

— Я пытался достать эту тварь, – насупился Барти. – Швырнул пару раз сформированной плазмой Аль-Хазреда. Но шары о ветки разбились, огонь вниз искрами осыпался – и только подпалил кабану шкуру.

— И траву чуть не поджег, – не удержался от замечания Торвальд. Когда из кустов повалил дым, он испугался больше, чем атаки хеллевого вепря.

— Да, было такое, – покаянно вздохнул Барти. – Но я же все потушил! Сразу залил водой. И ты не поверишь – это тоже разозлило кабана. Чертова зверюга вообще от всего бесится!

— Да-да, – сочувственно покивала девица Ива. – И от рогатин бесится, и от огня, и от воды на голову.

Торвальд озадаченно поглядел на нее, осмысливая услышанное – и удивленно фыркнул. Девица Ива не производила впечатление человека, умеющего пошутить. Однако, оказывается, умела.

— Как вам мясо? – вспомнил о своих обязанностях хозяина Торвальд. – Отведайте еще бараньих потрохов. Тут печень, рубец, почки и сердце, протушенные с чесноком и мозгами. Очень вкусно.

— Благодарю, – внезапно побледнела лицом пришлая девица. – Кажется, меня немного укачало в дороге. Пожалуй, ограничусь грибами.

Пожав плечами, Торвальд щедро подсыпал ей на тарелку запеченных в сливках маслят.

— Ничего страшного! В следующий раз попробуете. Я попрошу, чтобы к вашему приходу кухарка опять потрохов натушила.

— Спасибо, очень любезно с вашей стороны, – несколько напряженно улыбнулась девица. – В следующий раз обязательно.

Торвальд, глядя на ее плохо скрываемое смущение, ощутил смутный укол жалости. Тяжело ей, такой нескладехе – ни красоты, ни фигуры, и одежда бедненькая: простые штаны из грубой ткани и вязаная кофта. Осененный внезапной идеей, он сорвался с места:

— Прошу меня простить. Сейчас вернусь.

С трудом удерживаясь, чтобы не перейти на бег, он выскочил из Хмельной залы, пересек двор и влетел в жилые покои.

— Дарри! Живо неси сюда волчий плащ! Да не этот, новый! Тот, что синим подбит! – взмахом руки Торвальд развернул раба, снова отправляя его к сундукам.

Немного повозившись, Дарри все-таки достал требуемое – совершенно новый, прекрасно выделанный волчий плащ благородного серебряного оттенка. Плотная темно-синяя ткань была понизу расшита листьями и звездами – словно смотришь в небо в ясную ночь. Приняв из рук раба плащ, Торвальд встряхнул его, погладил пальцами густой мягкий мех. Вот! То что надо!