Наставница для леди, или Счастливо оставаться! - Валентина Элиме Страница 2

— Можно исправить двойку? — глядя в пол и изучая носки своих ботинок, которые стоили как три моих зарплаты, невнятно пробормотал он, зайдя в класс.

Такая сцена между нами происходила чуть ли не каждый день уже в последние полгода. Алексей Бобырин был единственным сыном местного бизнесмена. И заслуженные оценки он получал только по физкультуре. По остальным предметам все учителя рисовали ему хорошие отметки, испытывая трепет перед его отцом. Ну и конечно же, перед директором школы. Я же не могла переступить через свой принцип. Хотела, чтобы у него было понимание, где находится страна, в которой он сам и проживал.

— Давай попробуем, — устало произнесла я и спустила карту, вручив Бобырину указку. — Покажи мне Канаду и назови символ этой страны.

В кабинете наступила тишина. Алексей смотрел на карту, будто прожигал в ней дыру, и усердно делал вид, что искал то, что я просила.

— В Канаде самые лучшие хоккеисты, — довольно улыбаясь, произнес он, сверкая белоснежными зубами.

— Молодец, Леша! Я рада за канадцев, но меня интересует их национальный символ. Постарайся вспомнить. Можешь выглянуть в окно, вдруг ты там увидишь подсказку, — массируя виски и протягивая слова, произнесла я. Ну давай же! Не разочаруй меня.

Бобырин не успел ответить. Внезапный треск, раздавшийся в кабинете, напугал и меня, и ученика.

— Совина, вас срочно вызывает к себе директор, — раздался голос секретаря из динамика для громкой связи, которым в школе пользовались исключительно для таких случаев. — Срочно! — обозначили степень исполнения приказа Розы Руслановны, и в кабинете вновь стало тихо.

Только этого мне не хватало…

— Извини, Алексей, — несмотря на сожаление в словах, в душе я обрадовалась. Не придется мучиться с учеников, вытягивая у него каждое слово. — Сперва изучи страны и потом приходи исправлять оценку, но уже после каникул, — начала я собираться идти на ковер к директору школы.

— А как же оценка за четверть? Я учил, — пробормотал Бобырин, не торопясь уходить. — Отец не купит мне новую игровую консоль, если я не исправлю двойку по вашему предмету.

— Извини, Алексей, мне надо идти. Ты сам слышал. Если ты не в курсе, то Роза Руслановна ждать не любит, — выпроводила я ученика из кабинета, закрыла его на ключ и поспешила в кабинет директора.

Бобырин не отставал.

— Не обещаю, но подумаю над тройкой за эту четверть, — пожалела я мальчика. Он был неплохим: младших не обижал, своих одноклассников держал в узде, не давал шуметь на уроках, а вот учиться не любил. Для него уже было подготовлено место в лучшем ВУЗе столицы нашей необъятной страны.

— Спасибо, Ольга Васильевна! — пробасил Бобырин и, на мое счастье, отстал.

В приемной директора меня встретила Анжела.

— Опаздываешь, Совина, — открыла она дверь в кабинет Розы Руслановны с недовольным лицом.

Не сумев даже отдышаться, я шагнула внутрь.

— Ты уволена, Ольга Васильевна! — услышала тут же и едва удержалась за стену от неприятной новости.

— И не нужно устраивать тут представление, — прошипела она, не отрываясь от компьютера, на котором что-то печатала своими наманикюренными ногтями. Цокала и цокала, пока я судорожно хватала воздух. — Медкомиссию все учителя проходят вовремя, в том числе и ты! И там нет строки, что у тебя больное сердце.