Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева Страница 2

Элира подняла голову.

— Слышала, — сказала она.

Голос оказался тише, чем хотелось, но не сорвался. Это уже было победой. Маленькой, почти незаметной, но в этом зале, где от неё ждали обморока или мольбы, даже ровный голос звучал вызовом.

Рейнар едва заметно прищурился.

Седой советник раскрыл лежащий перед ним свиток. По краю пергамента горели тонкие золотые буквы, и Элира почувствовала, как от них тянет сухим жаром. Не настоящим пламенем, а чем-то более древним — силой обещания, записанного не чернилами, а волей рода.

— Дом Вейр подал прошение о расторжении брачного союза, заключённого семь лет назад между герцогом Рейнаром Вейром и леди Элирой из рода Арн. Основания перечислены в приложении к договору: отсутствие укрепления родовой линии, нарушение церемониального долга, утрата доверия супруга и Совета.

Утрата доверия.

Слова ударили особенно больно, хотя Элира ещё не знала всей истории. Чужое тело знало. Где-то под рёбрами поднялась старая, выученная годами боль женщины, которую долго не слушали, а потом обвинили в том, что она не сумела доказать свою ценность.

Она могла бы закричать, что ничего не помнит. Могла бы сказать, что это ошибка, что она не отсюда, что несколько минут назад у неё была другая жизнь, другое имя, другой мир. Но стоило только представить эти слова в этом зале, как она поняла: её сочтут безумной. Или удобной.

А удобной быть было опасно.

— У меня есть право на ответ? — спросила Элира.

Шорох стал громче.

На лице седого советника появилось недовольство, будто мебель внезапно заговорила.

— Формально — да.

Формально. Прекрасное слово для казни, которую уже одобрили.

Рейнар сделал шаг вперёд. Его движение было сдержанным, но от него по залу будто прошла незримая волна. Несколько советников невольно выпрямились. Женщина в голубом платье подняла на него глаза — мягко, доверчиво, будто искала защиты.

— Элира, — произнёс он, и это имя в его устах прозвучало не как обращение, а как последняя печать на документе. — Не превращайте заседание Совета в сцену. Вы знали, к чему всё идёт.

Она смотрела на него и пыталась одновременно слушать, дышать и собирать из чужой памяти хоть что-то полезное. Сцены вспыхивали и гасли: этот же мужчина за длинным столом, не поднимающий глаз от бумаг; холодная спальня с двумя дверями; шкатулка с нитями, запертая на родовой замок; её собственный голос — не нынешний, а прежней Элиры, тихо говорящий: “Дайте мне закончить платье вашей матери, и вы поймёте…” Его ответ: “Хватит”.

Не вся память. Лишь осколки.

Но даже осколков хватало, чтобы понять: настоящую Элиру не бросили внезапно. Её медленно стирали из этой жизни, пока от неё не осталась только удобная подпись под чужим решением.

— Я знала? — переспросила Элира, и теперь голос стал крепче. — Или мне оставили столько выбора, что знание уже ничего не меняло?

Кто-то тихо втянул воздух.

Рейнар смотрел на неё неподвижно. В глубине его зрачков промелькнуло золото, короткое и опасное, как искра в тёмной кузнице.

— Выбор был у вас много раз.

— Не сомневаюсь, — ответила она, не позволяя себе усмехнуться. — Обычно так говорят те, кто заранее забрал все двери, кроме одной.

На этот раз улыбка исчезла даже у дамы с веером.

Седой советник стукнул пальцами по столу.

— Леди Элира, Совет не намерен выслушивать обвинения в адрес главы древнего дома.