Мёртвая паства - Андрей Абрамов Страница 2

Артуру словно иголки в подштанники насыпали, настолько поразительным было заявление адмирала. Покойный Мерсидос не ошибался – грядут перемены. Реликтовая раса обладает совершенно иной формой божественного слова. И божественного ли вообще? В голове промелькнула мысль, что неплохо бы разузнать об этом побольше. Если реликтам такое под силу, почему бы не попытаться перенять их же оружие. К тому же Правые церкви заполучили Красный перст – переходящий символ адептов аканитского отлучения. Наверняка он как-то связан с появлением исполинов, ведь в конце концов, у них общие корни.

Раздался стук. Все как один устремили взоры к дверям зала аудиенций. Створка медленно распахнулась и в проёме возникло взволнованное лицо Себастьяна – личного дворецкого короля.

— Говори, – недовольно отрезал Экберт, перебирая концы длинной бороды.

— Ваша Милость, важное сообщение из госпиталя, – Себастьян переступил порог и вытянулся в струну. – Его Святейшество кардинал Карл Арисменди выжил. Доктора передали, что у него сильнейшее отравление, но шансы есть. Монахи-целители делают всё возможное.

— Благодарю Себастьян. Иди, – Экберт повернулся к остальным. – Господа, это хорошие новости! Замысел Мерсидоса провалился. Конклав сохранён. По крайней мере, наполовину.

Присутствующие зашептались, одобрительно покачивая головами. Потеря высшего духовенства в военное время означало одно – неминуемый раскол. Невозможность созыва нового конклава рано или поздно приведёт к расслоению духовной знати, а это негативно скажется на королевстве и его отношениях с церковью. Когда гул в зале поутих, Экберт продолжил.

— Что там со связью? Техники устранили неполадки?

— К сожалению, нет. Все надземные линии повреждены либо уничтожены. Связисты регулярно отправляют запросы, но ни Ганибад, ни Йоркнир не отвечают. Так же обстоят дела с архипелагом, – развёл руками адмирал.

— Близлежащие селения?

— Известно о пяти уничтоженных фермах. Какие реальные цифры, выяснить пока не удалось.

— Потери врага?

— Один исполин. Поражённых пустоумием – от тысячи до двух.

Экберт окинул взглядом полупустой зал. Совещание собиралось в спешке, и многие его обычные члены не успели явиться ко времени. Найдя нужного ему человека, король вскинул брови.

— Что Вы обо всём этом думаете? – процедил Экберт, не отводя глаз от коменданта. От былой спеси инспектора не осталось и следа. Он медленно встал и вышел из-за стола.

— Вероятно, мы оказались не готовы к подобному развитию событий, – комендант заискивающе посмотрел на монарха. – Никто не мог знать, что…

— Я и без того вижу, что мы ни черта не готовы! – тяжёлый кулак врезался в буковую столешницу, отчего весь стол заходил ходуном. – Мы уже лишились пяти тихоходов, и бог знает скольких людей! И это только спустя шесть часов! Все эти жертвы на Вашей совести! Господин главный комендант города.

Экберт навис над столом, широко расставив руки. Провалившиеся глаза почернели и стали похожи на две узкие щели, исходящие из сморщенной переносицы. Жерар невольно попятился.

— Вы займёте своё законное место! Там, где Вам и следует находиться. На столбе. Вместо этого ублюдочного гиганта.

Воздух в помещении задрожал от напряжения. Казалось, скажи кто неосторожное слово и произойдёт что-то невероятное. Экберт какое-то время взглядом уничтожал осунувшегося коменданта, но неожиданно для всех, остыл и продолжил.